Хроника громких захватов. Эпоха бизнес-переворотов.

Несколько примеров M&A, далеко не все, и отнюдь не самые типичные, те о которых не скажешь уверенно «захваты», «недружественные поглощения». В одних случаях перехват управления произошел без объявления войны и безукоризненно в юридическом плане, попытки других, напротив, поражают грубостью исполнения и откровенной уголовщиной.

«Мотовилихинский заговор»

Хроника рейдерских захватов предприятий в Перми.Пермскую оборонку перехватили без войн. Достаточно было лишь договориться с нужными людьми и поделить. Тем более, что условия для этого были более чем подходящими. Контрольный пакет акций «МЗ», после приватизации, был сконцентрирован у менеджмента. Фактически под контролем руководящего звена предприятия, где основную роль, играл гендиректор Юрий Булаев, было более 60 % акций. Чтобы избежать подозрений в аффилированности, акции были расписаны на ряд юридических и физических лиц (ЗАО «Мотовилиха-инвест» и московское ЗАО «ФЛИПП» (по 10 % акций у каждого) и несколько «юрлиц» с пакетами менее 5 %).

Система отношений между дружественными акционерами строилась не на юридических, а на межличностных договоренностях и связях. Эта структура и оказалась слабым звеном.

Придумал и воплотил схему продажи «МЗ» Юрий Медеведюк (будучи тогда на предприятии одним из заместителей директора). Он собрал сведения о владельцах акций, наладил межличностные контакты, организовал сопровождение сделки.

Основными собственниками стали Инвестиционно-промышленный холдинг «Русь» - 49,9 % через ОАО «Селен» (18,8 %), ОАО «Реона-Трейд» (14,5 %), ОАО «Сианта» (16,6 %) и
ГНПК «Сплав» - 20 %.

Юрий Булаев в феврале 2002 подал в отставку с поста гендиректора, его место занял Евгений Мокроносов.
Внутри «МЗ» назрел конфликт интересов руководства. В мае 2002 директоры дочерних предприятий отказались утверждать годовой отчет. Началась история банкротства дочернего ЗАО «Камасталь», в это же время в стадию банкротства перешли еще порядка 10 дочек. На продажу были выставлены непрофильные активы социальной направленности. Рабочие провели несколько акций протеста. Уже в ноябре того же генеральным директором предприятия стал Иван Костин, занимающий это пост и сегодня. За этот период были распроданы (или со скрипом переданы в муниципалитет) оставшиеся непрофильные объекты (дворец спорта, дворец культуры, детские сады), реорганизуются дочерние общества (сейчас порядка 30 100%-ых дочек), медленно но возрождается металлургия, восстановлена «Камасталь».

Как задыхалась «Велта»

Началом конца пермского велозавода с оборонным уклоном считается 1992 год - начало акционирования. Проблемы начались с приходом новых собственников. Представители правоохранительных органов утверждают, что причиной банкротства стало равнодушное отношение к судьбе «Велты» со стороны ее тогдашнего генерального директора Сергея Семенова, его желание быстрого обогащения, некомпетентность в управлении. Объективной причиной краха «Велты» называют несовершенство российского законодательства, выражавшееся в отсутствии контроля над организационными решениями в акционерных обществах.

Команда Семенова «делала» деньги на всем - учрежденный бывшими управленцами на базе «Велты» торговый дом занимался не столько реализацией продукции, производимой на предприятии, сколько продажей имущества этого акционерного общества.

Пресечение расхищений и «безмотивационной» продажи имущества «Велты» было в компетенции государства в лице Российского агентства по боеприпасам (РАБ). В 1998 году после возбуждения одного из многочисленных уголовных дел, имеющих отношение к «Велте», РАБу отошли 15% акций предприятия и было отведено место в совете директоров. Но чиновники, как утверждают наблюдатели, не следили за развитием событий и не предприняли не единой попытки вмешаться с тем, чтобы остановить губительный процесс.

В итоге на предприятии было введено конкурсное производство. Однако ситуация лишь ухудшалась, имущество таяло, и разошлось среди своих людей управляющей. Основные кредиторы остались ни с чем. Сейчас в здании завода порядка 30 небольших офисов, склады, маленькие магазинчики.

Пролетели по фанере

А вот ситуация вокруг Пермского фанерного комбината была разыграна уже по более современной и привычной схеме: штурмы, черный PR, многочисленные судебные разбирательства, уголовные дела. Особенностью стало то, что за контроль над объектом, помимо официальных собственников, боролись сразу две группы акционеров - пермское ООО «Лесопромышленная компания» (ЛПК) и ООО «Коми-Пермская лесная компания» (КПЛК), контролируемая бизнесменом Игорем Беккером.

Началось все с того, что весной 2004 года миноритарный акционер комбината из ЛПК оспорил в арбитражном суде сделку 2002 года о продаже менеджерами комбината 40% акций ПФК структурам господина Беккера. Еще почти 11% акций оказалось у ООО «Коми-Пермская лесная компания», которая была создана на паритетных началах ПФК и Жешартским фанерным комбинатом, также подконтрольным господину Беккеру. В итоге ЛПК получила 40% акций, а также контроль над реестром акционеров комбината.

В течение весны 2004 года представители ЛПК и структур Игоря Беккера поочередно предпринимали попытки взять в свои руки управление над фанерным комбинатом, менеджмент которого сначала атаковали недавние партнеры по сделке, а затем миноритарии, отбивал все попытки силового захвата с помощью рабочих комбината. Комбинат, окруженный рвами и техникой, стал напоминать крепость. В апреле ее проверили на прочность акционеры из ЛПК, приехавшие на комбинат в сопровождении сотни бойцов охранных агентств. Взять заводоуправление под свой контроль им не удалось. Итогом апрельского штурма стали травмы нескольких рабочих и уголовное дело, возбужденное ГУВД Пермской области по факту самоуправства.

Летом менеджменту ПФК удалось найти выход из ситуации. Привилегированные акции комбината были конвертированы в обыкновенные, что позволило менеджерам увеличить подконтрольный им пакет голосующих акций до размера контрольного. 17 марта 2005 года Нытвенский районный суд вынес постановление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. По неофициальным данным примирение это стоило 3.7 млн. $.

Рейд по газовикам

Самой дерзкой рейдерской атакой-2004 стала попытка поглощения ЗАО «Акционерная фирма «Уралгазсервис»». Дерзкой она оказалась потому, что атаковавшие фирму рейдеры, по данным менеджмента УГС, на тот момент не являлись акционерами компании. Более того, до сих пор достоверно не установлено, кто инициировал атаку на «Уралгазсервис». В Главном следственном управлении ГУВД края вообще не причисляют это дело к рейдерству, презрительно называя ее(«атаку») уголовщиной.

Сама технология оказалась весьма простой. 24 ноября 2004 года судебные приставы обратились в пермский филиал реестродержателя «Регион», который вел реестр акционеров УГС и предъявили постановление о возбуждении исполнительного производства, согласно которому 59% акций ЗАО, которые числились за компаниями, подконтрольными бизнесмену Андрею Агишеву, должны быть списаны на счет красноярского ООО «Атлант». Приставы опирались на некое судебное решение Кировского райсуда Екатеринбурга, которое затем официально было опровергнуто руководством суда. Сами активы были списаны, а 25 ноября Андрей Агишев заявил о хищении акций ЗАО. Как водится, не обошлось и без возбуждения уголовного дела по факту мошенничества.

Отбить атаку владельцам УГС сразу не удалось. Реестр компании «застрял» в СРК «Регион», а директор головного регистратора из Тулы, приехав в Пермь для подписания акта передачи реестра, неожиданно исчезла.

Как и в случае с фанерным комбинатом, настоящие заказчики атаки остались неизвестны широкой публике. Менеджмент УГС подозревал крупные столичные компании. Под занавес 2004 года на сцене появилась челябинская «Группа развития управления», объявившая себя владельцем «Атланта», и, соответственно, УГС. Но ГРУ так и не попыталась «зайти» на предприятие, ограничившись пресс-конференцией в Перми и несколькими пресс-релизами о неэффективном менеджменте УГС.

В феврале группе Андрея Агишева удалось получить реестр ЗАО и передать его в ЗАО «Регистратор «Интрако». Сразу же гендиректор ООО «Пермрегионгаз» (владеет 20% ЗАО «УГС») Игорь Шубин сообщил, что после завершения всех судебных тяжб контрольный пакет «Уралгазсервиса» окажется в собственности ООО «Газпромрегионгаз» (Санкт-Петербург, 100% дочка «Газпрома»).