Психиатрия с грузинским акцентом и банковскими корнями. Стать душевнобольным в Петербурге можно в течение суток.

Анна Астанина, бывшая гражданская жена первого заместителя председателя правления Внешторгбанка Вадима ЛевинаВо взбудоражившей весь Петербург истории конфликта первого заместителя председателя правления Внешторгбанка Вадима Левина и его бывшей гражданской жены Анны Астаниной вопросов больше чем ответов.

Как вполне здоровая женщина, мать двоих детей, преподаватель Российского государственного гуманитарного института в одночасье превратилась в душевнобольную, нуждающуюся в принудительном лечении? Где находится четырехлетняя дочь Анны, оставшаяся с няней в московской квартире? Какая роль в семейных разборках отводится российско-грузинскому олигарху Шоте Ботерашвили?

41-летняя Анна Астанина — уже более двух недель находится в 6-ой психиатрической больнице Петербурга. 5 декабря Смольнинский районный суд вынес решение об ее принудительном лечении. Постановление было принято еще до встречи женщины с родными, и без учёта их мнения. Впрочем, они и по сей день не знают точного диагноза, не видели судебных документов и заключения комиссии.

Разведенные и посредник

Познакомившись около двенадцати лет назад в Петербурге, молодые Анна Астанина и Вадим Левин вскоре решили жить вместе, а уже в 1997 году с годовалым ребенком перебрались в столицу.

Какое-то время жили достаточно скромно, как и многие дети из интеллигентных семей (Анна — дочь профессора и педагога, Вадим — сын преподавателя вуза). В 2002 году Левину улыбнулась удача: он попал в структуру Внешэкономбанка, а через некоторое время занял должность первого заместителя председателя Внешторгбанка. Поговаривают, везение Вадима Олеговича было отчасти обусловлено и связями Анны. Родственники, говорят, что это вполне возможно, но говорить скорее стоит о человеческих контактах, а не деловых, так как женщина была далека от бизнеса.

Ещё через два года в семью вновь поздравляли с пополнением — родилась дочь Маша. А вскоре неожиданно для окружающих пара распалась. Дети Федор и Мария остались с матерью. Но хотя экс-супруга такое положение дел, по словам родных, не устраивало, он не предпринимал попыток решить вопрос в правовом поле и не подавал гражданских исков.

Влиятельный московский петербуржец поступил проще — год назад он просто самовольно забрал сына и волевым решением пресёк все попытки бывшей жены восстановить связь с ним. После этого вчерашние супруги вовсе не виделись, только изредка созванивались (женщина не теряла надежду вернуть ребёнка). Вадим Левин, опять же по свидетельствам родственников, постоянно твердил, что непременно заберёт и дочь. А затем и вовсе заявил, что вести какие-либо переговоры с Анной больше не может, так как это плохо сказывается на его здоровье.
Так появился посредник Шота Ботерашвили — приятель Левина, с которым тот познакомился около 3 лет назад, человек с весьма расплывчатой биографией и репутацией, врач-психотерапевт по образованию. И при этом один из самых богатых грузин России, а если верить подготовленному газетой «The Georgian Times» списку наиболее экономически успешных соотечественников — обладатель состояния в полмиллиарда долларов.

Билет в другую реальность

Если верить родственникам пропавшей, в начале декабря господин Ботерашвили предложил Анне приехать в Петербург для решения вопроса о месте проживания детей и их финансового благополучия. Он сам купил билет и 4 декабря встретил Анну в аэропорту. Женщина, не доверяя собеседнику, предупредила о визите родственников и друзей, а в течение всего дня созванивалась со своей сестрой Екатериной Ставицкой. Как она подтвердила нашему корреспонденту, связь оборвалась где-то во второй половине восьмого вечера. Лишь в полдевятого пришла странное смс-сообщение «все в порядке, скоро буду дома», позже сама Анна говорила, что отправить его она никак не могла. А в 21 час женщина не пришла на запланированную деловую встречу с партнёрами по бизнесу (Анна Астанина является соучредителем небольшой гостиницы в Петербурге).

Восстановить дальнейшую цепь событий родным удалось лишь несколько дней спустя. Впрочем, здесь целесообразнее привести рассказ самой госпожи Астаниной, записанный в среду 10 декабря.

— Сразу из аэропорта мы с Шотой отправились в его ресторан «Арагви» на набережную Фонтанки. Примерно в половине седьмого мы подъехали к заведению, которое почему-то было закрыто «по техническим причинам». При этом в помещении был накрыт очень пышный стол, что показалось мне странным, я не планировала задерживаться на встрече. Шота не спешил перейти к конкретному разговору, вместо этого рассуждал о грузинской кухне. Потом сказал, что после ужина мы поедем за деньгами, с которыми меня с охраной доставят до нужного мне места.

После удалился минут на 15. Вернувшись, Ботерашвили переменился в настроении, стал на меня орать с матом, обвинил в том, что я чуть не свела в могилу его близкого друга (Левина). Под конец сказал, что я поеду в психушку, и дальше буду делать всё, что мне скажут. Потом ко мне подошли двое, водитель и охранник, закинули мне голову назад и начали заливать водку прямо из бутылки. Я захлебывалась, попросила их остановиться, сказав, что лучше сама выпью. Они стали бить посуду, имитируя хулиганство. Шота в это время непрерывно кому-то названивал. Потом я отключилась полностью, последнее, что помню, чьи-то слова «все скорая подъехала». Очнулась я в непонятном помещении, где вскоре появились люди в белых халатах. Так узнала, что я в психиатрической клинике.

Утром мне было очень плохо. Я сказала врачам, что мне нужно позвонить родным, няне, на работу. Мне ответили, что всем, кому надо уже позвонили, уточнив, что под «всеми» они подразумевают сестру и бывшего мужа. В первый же день мне начали что-то колоть, что именно — не уточняли, несмотря на мои вопросы. После каждого укола у меня было ощущение, как от сотрясения головы.

«Зепрекс» — последнее прибежище банкира

Екатерине Ставицкой встретиться с сестрой удалось только в субботу. В пятницу, когда было вынесено решение о принудительном лечении, родным попасть в больницу не удалось.

«По утверждению Анны, в качестве свидетелей были допрошены Левин и няня сына Эмма Джавадян — чужие по сути люди. А нам из больницы никто не звонил. Мы вообще узнали о том, что она в лечебнице от нашего общего знакомого, который утром в пятницу разговаривал с Вадимом Олеговичем. Хотя когда я звонила тогда же утром, он мне сказал, что не знает, где Анна, но едет в Петербург. Шота Ботерашвили на вопросы наших общих знакомых также утверждал, что не знает где она, якобы они расстались в четверг в 8 вечера», — рассказывает Екатерина Ставицкая.

Кроме того, сестра якобы душевнобольной сообщила, что в списке вещей, предоставленном в клинике, не обнаружили сережек, телефона, ключей от московской квартиры. А позже родственники узнали, что из той самой квартиры вместе с няней пропала и четырехлетняя дочь Астаниной Маша.

Сейчас делом Анны Астаниной занимаются юристы. Однако защитникам потерпевшей приходится нелегко.

«Сначала зам главного врача вообще не хотел нас пускать, — сообщил адвокат (фамилию не называем в интересах ведения дела), — но мы настояли, у нас были все ордера. Мы стали спрашивать, что колют пациентке? Каков её диагноз? Где решение комиссии и суда? Врач Сергей Шестернин, сославшись на врачебную тайну, отказался отвечать. Данных нет до сих пор. Может быть, этих документов вообще не существует? Или бумаги переписывают? Насколько нам известно, врачи сейчас активно консультируются с юристами. Также зам главного пообещал отпустить Анну лечиться амбулаторно. Мы прождали в коридоре 5 часов, после чего он нам заявил, что ничего не выйдет. То же самое было и во вторник, и в среду. В четверг мы подготовили кассационную жалобу, в которой описали все нарушения законодательства в отношении Анны. Ей не было предоставлено право связаться с родственниками. Освидетельствование проводили в то время, когда у нее в крови был алкоголь (и врач не отрицает, что она была пьяная, а пьяных не обследуют), и она уже была напичкана медицинскими препаратами. Ей не говорят, чем её лечат. Правда, по словам Анны, делать уколы ей перестали, но их заменили таблетками. Нам удалось выяснить, что ей дают ?Зепрекс? в достаточно больших дозах, а эти медикаменты запрещено применять без согласия пациента. Плюс ко всему, у подобных таблеток множество побочных эффектов».

С корреспондентом «Нашей Версии» врач Сергей Шестернин разговаривать отказался.

Поскольку характеристика родственников и юристов может быть пристрастной, мы попросили прокомментировать ситуацию ее коллег в Российском государственном гуманитарном университете. Заведующая методическим кабинетом кафедры иностранных языков, Анна Донская весьма обеспокоена невыходом Анны Астаниной на работу: «Анна — очень ответственный и пунктуальный преподаватель. Она никогда не опаздывала на занятия, не пропадала без причины. В нашем ВУЗе она работает уже больше трех лет, очень хорошо себя зарекомендовала. Её любят и ждут студенты».

Присутствующая на выездном заседании государственный адвокат настаивает, что ее клиентка не нуждается в лечении в стационаре.

«Шота и мухи не обидит»

Мы неоднократно пытались связаться через пресс-службу «ВТБ» с одним из руководителей банка Вадимом Левиным, но получить его комментарий так и не удалось. И это несмотря на то, что ещё в самом начале конфликта банкир охотно обсуждал данную тему с коллегами из информационных агентств.

Вот выдержка из первого и пока единственного интервью Вадима Олеговича о ситуации с господином Ботерашвили и его супругой: «Меня вызвали, как бывшего мужа, чтобы задать мне некоторые вопросы. Но никаких выводов я не делал… Общая раздражительность присутствовала давно и усугубилась после рождения дочери. На самом деле по ее прямой вине я получил, если не инвалидность, то потерял большую часть здоровья. Мне была произведена уникальнейшая операция … Что, в общем-то, было вызвано прямым нападением жены на меня. Насколько я знаю, последний случай (который происходил в Петербурге, без моего участия) тоже был связан с нападением на человека (случай в ресторане)».

Также Левин сообщил, что дочь находится в Москве с няней, а после решения суда он заберет её к себе.

Не исключено, что теперь заместитель председателя правления «ВТБ» может воздерживаться от общения с прессой в связи с появлением в его показаниях явных противоречий (врачи отрицают то, что сами вызывали Вадима Олеговича на комиссию). По телефонному номеру, предоставленному корреспонденту «Нашей Версии» Екатеринной Ставицкой, взявший трубку мужчина ответил, что мы, вероятно, ошиблись номером. При этом не забыв уточнить имя и фамилию журналиста. В пресс-службе банка передать вопросы Левину отказались, сославшись на то, что они не затрагивают финансовую сферу. Соединять с заместителем председателя правления «ВТБ» по телефону служащие также не стали, хотя он и был на месте.

Ознакомиться с точкой зрения бизнесмена Шоты Ботерашвили также оказалось невозможным. Мобильный телефон, по которому звонили родственники Анны в день её исчезновения, больше не доступен для абонентов. Поиск загадочного посредника через официально связанные с ним коммерческие структуры также не дал результатов В ЗАО «Неохим», где по сведениям различных СМИ, Ботерашвили числится в качестве бенефициара, нас уведомили, что человек с такой фамилией на предприятии неизвестен. В инвестиционной компании «Отраслевой фондовый центр», деятельность которой также связывают с именем Ботерашвили, затруднились вообще предоставить какую-либо информацию. Руководство «ВТБ-Девелопмент», где до 2006 года Ботерашвили по данным годовых отчетов являлся акционером с 10-процентной долей капитала также уже давно дистанцировалось от столь неоднозначной фигуры.

Корреспондентке «Нашей Версии на Неве» удалось связаться с супругой предпринимателя. Оказалось, что Виктория вообще не в курсе того, что произошло с Анной Астаниной, не знает она и об инциденте в ресторане «Арагви»: «Шота абсолютно нормальный серьёзный человек, он не стал бы себя так агрессивно вести, и вмешиваться в чужие конфликты ему не свойственно. Он в своей жизни и мухи не обидел. А ресторан на Фонтанке ему не принадлежит».

Кстати, на этом настаивает и директор «Арагви» Маргарита Турчевская. Более того, женщина отметила, что объект общепита 4 декабря работал в обычном режиме: «Никаких инцидентов в тот вечер у нас не было. О том, что наше заведение отметилось в каком-то конфликте, я вообще узнала только что от вас».

Уже во время верстки номера родственники Анны передали нам информацию от знакомых, общающихся с ее бывшим мужем. По их словам, господин Левин обещал дать команду отпустить Астанину после решения суда по детям, то есть в январе-феврале.

P.S. Вечером 19 декабря Анну Астанину выписали из 6-ой психиатрической больницы.
(подробнее об этом в следующем номере).