Кому по карману журналистское расследование?

«Чтобы написать хорошее расследование про Надежду Савченко, нужно минимум 2 недели, 3 командировки и бюджет 200-300 тысяч рублей», - говорит Дмитрий Соколов-Митрич. И он же задается вопросом: «Какое СМИ сейчас это потянет?» Все правильно, конечно, говорит и правильные задает вопросы. Расследовательская журналистика умерла. Причем давно. Причем так давно, что уже кажется, будто ее никогда и не существовало.

Рисованный Шерлок Холмс с лупой.
Но, журналистике расследовательской нет, а расследователи есть. Пусть хотя бы и потенциальные — все эти юноши и девушки со взором горящим, пусть хотя бы и недолго искрящиеся — все эти энтузиасты, которых хлебом не корми дай сковырнуть какие-нибудь социальные язвы, вскрыть общественные пороки и обнажить мир, лежащий во зле. Но вот пригодиться им негде. Потому что если даже и попадает такой энтузиаст в какое-нибудь серьезное СМИ, его кидают в самую гущу рутины — на блицы, на стряпание справок на подверстку, на отписку с брифингов, иногда даже на неоплачиваемую расшифровку чужих интервью (что вообще дикость какая-то). «А в свободное время, - говорят, - ты расследуй, пожалуйста, расследуй, темы-то интересные, смелые».

Утрирую? Нисколько. У меня лично так было в «АЖУРе». АЖУР, если кто не в курсе — это «Агентство журналистских расследований». Кто сегодня назовет хотя бы три их резонансных расследования образца 2015 года. Былые, кто-нибудь вспомнит, конечно — гремели ребята. Но сейчас-то что у них? Что-то всплывает изредка на «Фонтанке», и тут же глушится обыкновенным информационным шумом — в смысле «контентом». И так было уже в 2008-ом. Я, правда, замечать этого тогда никак не хотела, казалось, втянусь, научусь управляться с рутиной ловчее и быстрее, проявлю себя, и мне пойдут на встречу. Ага, пошли. Однажды доверили честь расшифровывать аж интервью Матвиенко…

Потом «Версию на Неве» для себя открыла (или они меня). Тут рутины не было, ибо был фриланс. Долго я с этой газетой сотрудничала — горела. И жгла, само собой. Глаголом и вообще. Одно только то, как я «Комздрав» взорвала, обнажив их коррупционные связи, чего стоило. А дело «Полярной академии»? Ну кто тогда еще дорыл до того, что киллер, нанятый зарезать ректора, был приятелем ее, же ректора, сына. А «Сага о подгузниках»? Я тогда столько ночей провела за калькулятором, пытаясь разобраться в космических цифрах памперсных контрактов некоторых особо замечательных наших психоневрологических домов ребенка. А как разозлила я директора Петергофского музея-заповедника. Говорят, в порошок, она хотела меня стереть. Да, много чего было.

Но перегорело. Кончился энтузиазм. И тому есть несколько причин.

Конечно, материальный фактор. Это ведь по началу только хлебом не корми, а потом «любовь любовью, а кушать хочется всегда». Потому что нет-нет да закрадется подлая мысль: а чего это ты получаешь за полосу те же три тысячи несчастных рублей, что и Вася Пупкин, ваяющий нетленку об итогах круглого стола «о нарастании топливных ресурсов с продвижением вглубь лесного массива»? Не, ну правда, Вася тратит три часа, а ты три недели — в чем правда, брат?

Но дело не только в деньгах, в конце концов, проблема не стоит остро, когда ты молод и свободен. Это уж потом — когда, например, семья, ответственность перед ней и все такое — начинает подзуживать. Но и тогда все равно не это главный тормоз. Главное в том, что вдруг накрывает пониманием, что это, твое дело, никому, в общем-то и не нужно.

Вот Соколов-Митрич пишет, что в обществе якобы есть запрос на серьезную расследовательскую журналистику и оно будто бы даже готово за нее платить. Да, ничего подобного. Нафиг это обществу не нужно. И уж точно никто не готов голосовать рублем. Знаете, сколько мне писем и комментов прилетало в духе «Ах, зачем вы это пишите? Может быть, это все даже — правда, но кому нужна эта правда? К чему этот негатив, эта грязь?» Позитивчика надо публике.

Больше того, общество наше, оно ведь в массе своей неспособно даже отличить качественную журналистику от некачественной. Общество ничему и никому не верит. С выходом в печать каждого нового расследования я неизменно сталкивалась с обвинениями, что я все сочинила, подтасовала, что мне заказали, меня купили. И ладно бы это антигерои статей плевались ядом— обычные читатели нападали.

И ведь нельзя общество винить. Слишком легко списать все на их ограниченность, поверхностность, глупость, но… Не публика — дура. Ведь сколько людей потчевали под видом расследований банальным сливом или пустыми скандалами и чернухой? Сколько контрразоблаченией выходит на каждое новое разоблачение? Как обывателю разобраться, где истина, а где мухлеж и провокация? Сами кормили, теперь нечего на зеркало пенять. Самим и расхлебывать.

А расхлебывать долго. А пока расхлебываем (да нужно ли это кому?), уж точно никому ничего продать. И краудафинг здесь не прокатит. А тогда какие пути? Искать спонсора под каждый конкретный проект, под каждую отдельную тему? А на кой черт спонсору оплачивать расследование с неизвестными выводами? А если он будет заинтересован в конкретных результатах, то чем это тогда не заказуха?

Расследовать на свои? Так их нет. На заемные? Оправдан ли риск? Да, можно энтузиастам объединиться — вместе легче, создать что-то вроде ассоциации или агентства (как у того же Соколова-Митрича) — так солиднее, и расследовать что-то на средства какого-нибудь общего фонда, потом толкать эксклюзив в крупные СМИ. Но вот вопрос, если медиа не готовы тратить 200-300 тысяч на расследование истории с той же Савченко своими силами, то зачем им за те же деньги покупать его у других? Да что-то — ну очень горячее — купят. Но рынок сбыта будет очень уж узким. И демпинг рассветет во всей красе. И куча влиятельных доброхотов тут же нарисуется вокруг журналистов, готовых направлять их на путь истинный за дополнительное вознаграждение.

И получим в итоге то, что уже имеем — не расследовательскую журналистику, а компромат от Навальных.

А за лабораторию «Однажды» буду болеть. Вдруг им и правда удастся развить расследовательское направление. Все-таки Дмитрий Соколов-Митрич — талантливый и влиятельный журналист.

Добрый | 109.172.98.101

Меня интересует человек, который бы взялся за такое расследование. Просто в нашем уездном городе Н очень большая проблема. И ничего не помогает ее решить. Последняя надежда - такой энтузиаст. Прошу, искренне, от всего сердца. Помогите, научите искать таких людей. Это спасет реально очень сильно улучшит ситуацию в городе.

Заранее спасибо.