Проснуться от кошмара

Опять Сталин. Опять лозунги. Опять истерика. Вляпались и буксуем который год, которое десятилетие. Интересно, это самоподзавод, или кто-то намеренно выбрасывает эту красную тряпку. Если второе, то зачем? Нас к чему-то готовят? Или от чего-то отвлекают? А, может, все вместе? И те ли это вопросы?

Демонстрация-парад с плакатами Сталина.
Ведь, по большому счету, дело не в том, кто за этим стоит и стоит ли? И дело не в персонах, которые высказываются и шокируют. Так бывает, что большие одаренные люди высказываются несообразно своему дару — это человеческое, это понятное. Дело в том, что публика снова и снова с удовольствием на это ведется. И снова начинается бой не на жизнь и на смерть. Одни опять хрипят про то, что «либералы все врут, расстреляно было всего лишь...». Другие опять, как заклинание, повторяют, что «Сталин страшнее Гитлера».

Нет, фигура притягивающая, конечно, — неоднозначная, феноменальная. Да, феноменальная — и в своем нечеловеческом злодействе, и в своих человеческих слабостях. В своей необъяснимости, противоречивости, сложности. Эта жуткая сложность и притягивает, хочется разобраться. Но разобраться-то невозможно! Куда там? Одно только недоумение — Боже, сколько намешано, сколько в этом — человеке? — перепутано, перекручено в какие-то немыслимые жгуты и пружины.

Но нашему человеку подавай определенность, надо выхватить какую-то грань, отвоевать у сложности что-то простое — понятное. Упырь — это понятно. Эффективный менеджер — тоже понятно. Больной маньяк — опять все ясно. Герой-освободитель — и тут нет вопросов. И вот эта одногранность она во всем и проявляется.

Летом были в Абхазии, посещали Сталинские дачи. Потом когда писала статью, захотелось посмотреть, что написано другими — обычными людьми у себя в блогах. Поразительно, как видят люди.

Одни увидели только роскошь-роскошь-роскошь — естественно, на фоне разоренных деревень, голодоморов. Другие — наоборот, во всем отмечали скромность, эти вспоминали, что и «после смерти от Сталина остались лишь курительная трубка, да китель». У третьих глаз цеплялся за то, с какой параноидальностью все спроектировано, они еще любили пересказывать байки о том, что «всех строителей-зэков расстреляли». Четвертых очень волновала история с кипарисами, которые Сталин заставлял вырубать — ничто ведь так не иллюстрирует помешательство. На самом деле, там, в этих «сталинских гнездах», тоже все перемешано. И это просто какое-то безумие. Нормальным людям, оно не по зубам.

Но, может, и оставить? Может, уже можно проснуться от этого кошмара? Ведь все равно его уже не отменить — он был. Но что сейчас-то изменится от бесконечного умственного редактирования истории, вроде того «что было бы если б не было пакта?» И как меняет нашу сегодняшнюю жизнь факт превращения страшного в еще более страшное? Я вот честно до сих пор не могу ответить: кто больше повинен в репрессиях моих прадедов: Генсек, которому до моих бедных родичей не было никакого дела, для которого люди — лишь расходный материал или «добрые соседи», капнувшие куда следует, ради собственной выгоды. Все перемешалось в той минувшей эпохе.

Слава Богу, минувшей. И, слава Богу, этого не вернуть — впереди иные неизбежности. Может, тоже не очень радостные, но все равно другие.

Так может, уже можно не драться живым из-за мертвого? Может, уже можно перешагнуть и жить дальше — нормальной, здоровой жизнью? Насколько это возможно, конечно. Не забывать, а просто не трогать, не расчесывать — чтобы заросло. Ну или анекдоты можно рассказывать. Чтоб спокойнее-спокойнее, чуть прохладнее что ли.

Кстати об анекдотах, в каком-то прочитала что Сталину бы очень понравились гипер-ссылки, ну вот и я дам на статью о Сталинских дачах, раз уж я тут ее поминаю. Там, пожалуй, тоже не все однозначно. Ирония, пожалуй, многим покажется неуместной, или непонятной — считается, может, как злоба или сарказм. Может, там даже что-то такое есть. Ну что же… Я из той же глины, что и все прочие. Но надеюсь все-таки, что мои скромные записки не взорвут интернет.