И не буду больше его читать!

А вы встречались с таким?! Вот, допустим, восхищалась некая дама нежно-брызжущей поэзией Марины Цветаевой, потом прочитала что-то про ее семейное, личное и… Ах, какой ужас! Кошмар! Как можно?! Все! Больше этого монстра для меня не существует! Или Моэм, например, трогал-трогал за самое сердце, потом бац — выясняется трогал он в жизни и себе подобных, причем совсем-совсем подобных — в смысле того же пола… И опять, невмоготу становится читать, сердце, которое трогалось, разбилось от этакой гнусности.

Демотиватор на тему чтения.
Да встречались, конечно. А вы их понимаете? И вообще этот феномен? Уж, не знаю, психологический ли, социально-культурный ли.

Но понимающие-таки есть. Это ведь они спешат к негодующим со своими понимающими советами вроде тех, что если кто из гениев очень нравится, то знакомиться с его биографией лучше не надо. Сразу видно, не одно разочарование у людей за плечами. Чувствую, эти понимающие могли бы многое разъяснить. Но вот как самих-то понять их? С этой вот незатейливой их рекомендацией: не ворошить, не лезть... не знать.

Зачем тогда вообще читать? Для чего? Вопрос отнюдь не риторический. Скоротать приятсвенно вечер или часок в электричке? Просто развлечься историйкой. Так это Донцовой тогда можно зуд унять. И биография там вряд ли потревожит: все чин-чинарем — серьезный муж, мопс, правильная диета. Хотя, кто ее знает. Но в этом и дело — и знать не хочется. Но вот литературу-то как читать вне контекста? Зачем?

Когда б вы знали из какого сора… Это же самое интересное. И не мелкое любопытство тут. Тут, может, вся тайны человечьи. Вот в этом соре. Зря что ли сами гении на нас этот сор сыплют, зря что ли письма хранят и родственникам дают распоряжения, когда и как публиковать, зря что ли мемуары пишут с признаниями обескураживающе-интимными. Некоторые и тут недоумевают: зачем, мол, они так немилосердно — «грязное белье» свое на читателя. Да, вот хотели, наверное, понять через это что-то. И с тобой, читателем, поделились, чтоб, может, и ты понял. Что-то про человека что ли. Не конкретного с фамилией-именем, а вообще — Человека.

И ведь хорошим — настоящим — биографом движет именно это стремление к тайне, загадке души человеческой. А вовсе не желание самоутвердиться на опорочивании гения-небожителя. Нет, скверно состряпанные биографии, понятно, имеют место. И несть им числа. Но не может быть недостатком биографии избыток фактического материала сам по себе. Даже самая «неудобная» правда, не обкрадывает, а дополняет. Понимание созданных же шедевров дополняет.

Да, личность автора, обыденная жизнь гения, не отделима от его творений. Просто связь эта не прямая. Ох, не прямая. А то ведь любят у нас разоблачать с улюлюканьем. Ага, дескать, Достоевский-то, вы поглядите, жене изменял, а туда же о возвышенностях писать — лицемер, ату его! А Горький-то, Горький, говорят, выдумал все про «Детство» свое, и дядья его крестом головы никому ломали, как он там сочинял, а еще соловьем заливался: «Правда — Бог свободного человека» — брехун и конъюнктурщик. .

Нет, не так все.

Не в «неудобных», «стыдных», «гнусных» биографиях дело. Дело в ваших толкованиях, господа. Ибо как может быть неудобно, оттого что человек — оказывается человеком. Как может быть гадко оттого, что простой, земной, из плоти и крови, из потребностей и слабостей человек вдруг преодолевает себя самое и создает прекрасное. Или что, в самом деле, приятнее приписывать это чудо ангелам, сошедшим с небес?