Писатели схватили вирус

Говорят, сейчас свирепствует какой-то вирус, вызывающий жуткие отравления. Кажется, наши писатели его уже подхватили. Разом начали плеваться желчью.

Кадр из фильма про Достоевского.
Даже жизнелюб и гуманист Дмитрий Быков пал жертвой неуловимой заразы. Всегда сочетающий острословие с доброй иронией, он вдруг признался что ему жуть как отвратительны поклонники Сергея Довлатова. То есть проехался-то он и по самому Сергею Донатовичу — как по сочинителю дембельских и брайтонских баек и вообще писателю сильно среднему. Причем проехался аккурат в день его рождения, отчего получилось совсем неостроумно, а только зло. Но еще сильнее прилетело его почитателям — людям «противным и шумным», «нервным и смешным», представляющим собой «суррогат советской интеллигенции, то, что от нее от нее осталось после девяностых, когда лучшие уехали, а остальные деклассировались

А еще Захар Прилепин на днях отличился. Ему так не пошел роман одного молодого дарования, что он отхлестал и дарование и все его поколение. Точнее «выводок». «С вами ничего хорошего не случится, ребята, - пригрозил он поколению-выводку. - Потому что у вас нет ничего: дружбы нет, веры нет, Родины нет, национальности нет, любви...Один кислый скепсис у вас, развитый не по годам, вздутый как грыжа. Но на вашем скепсисе даже трёхдневное молоко не прокиснет. Вы и литературу не любите, вот что самое удивительное. Вместо любви к литературе — вечный вопрос, как расчёсанный лишай: а где я, где тут моё место, посреди литературы, почему я не замечен до сих пор, отчего на меня никто не любуется? Посмотрите, какая у меня длинная слюна, как она висит на губе! — на полтора метра в длину! У вас просто: зуд, зуд, зуд. Ззззззз. Ззззззуд». О как! Даже волнительно за писавшего эти строки.

Общественность, само собой, в диком возмущении. Весь культурный люд негодует. Мы-то, дескать, думали они сеют разумное, доброе вечное, а они, они, они… Мы-то, мол, считали их за честь и совесть нации, а они, они, они… Мы-то им доверяли, любили их, а они нас…

Не спешу однако присоединяться к холивару. Даже не смотря на то, что обожаю Довлатова и принадлежу к обесчещенному поколению «детей перестройки». Заявлений, что не открою больше ни одной книжки Быкова и Прилепина, от меня не услышите. Хотя неловко, конечно же, за обоих. Ладно бы с «вершиной благородства сочеталась тут низость падения», а то ведь мышкина возня какая-то. Мелко.

Мелко, но простительно. Все мы люди, со всеми случается. Природа, над нами все-таки не слабо подшутила, мы не только драматично противоречивы, но и комично однобоки. Даже лучшие из нас.

Вспомнить хотя бы полемику Достоевского и Тургенева. Точнее это мы сейчас говорим о полемике, об идейном противостоянии, о том, что один был западник, а другой почвенник. И все так, но средства. Право, недостойные классиков.

Федор Михайлович оппонента немилосердно карикатурил в «Бесах». Тут вам и «господин-талант средней руки» и даже «надутая тварь», и «исписавшаяся обозленная баба». Не преминул писатель мыслитель и посмеяться над тем, как его коллега по перу «болезненно трепетал пред новейшею революционною молодежью и, воображая, по незнанию дела, что в руках ее ключи русской будущности, унизительно к ним подлизывался, главное потому, что они не обращали на него никакого внимания». Не побрезговал Федор Михайлович и пересказать на свой лад как-то рассказанную Тургеневым историю кораблекрушения. «Чего вы смотрите на эту утопленницу с мертвым ребенком в мертвых руках? - вопит в рассказе воображаемый великий писатель. - Смотрите лучше на меня, как я не вынес этого зрелища и от него отвернулся. Вот я стал спиной; вот я в ужасе и не в силах оглянуться назад; я жмурю глаза - не правда ли, как это интересно?».

В общем, не только бездны души человеческой живописал Достоевский, случалось и счеты сводил, переходил, что называется, вовсю на личности. Тургенев, к слову, тоже в долгу не оставался. Говорят, именно он неблагородно распустил знаменитый слух про баню и девочек, к которым Федор Михайлович, будто бы имел склонность. Вроде обычная желтая сплетня, а ведь до сих пор работает. До сих пор некоторые «оборзеватели» открывают нам страшные тайны: «Достоевский-то оказывается — педофил». И не надоест им.

А Достоевского мы все равно любим. И Тургенева тоже. И Быкова чего уж там. И Прилепину простим. Хотя и дискутирующего ныне с ним Романа Сенчина поддержим (ведь хорошо, когда молодые дарования кто-нибудь защищает), и с обиженными оппонентами гражданина-поэта согласимся. Просто не будем за всеми ними повторять. Мир нам.

Статья опубликована в газете"Невское время" в сентябре 2015 года.