Пиар на нерожденных

Дискуссия об абортах бурлит давно и бессмысленно. Столько инициатив, докладов, споров, что голова кругом. То решают, кто их должен оплачивать: женщина или ее мужчина, то придумывают изъять из аптек «Постинор», то предлагают лечить общество скрепами, то заявляют, что прерывание беременности должно быть только платным, а то, видите ли, на это богомерзкое дело пять миллиардов ежегодно тратится из бюджета. Ничего уже не разобрать.

Граффити с улыбающимся ребенком.
Абортная тема превратилась в какую-то теодицею. В смысле мусолить можно c удовольствием и бесконечно. И так же бесконечно можно наслаждаться шизофреничностью спора. А он сегодня истинно шизофреничен. Потому что с одной стороны нас призывают к отвлеченной нравственности и высоким идеалам, а с другой — к здравому смыслу и практичным выгодам. С одной стороны нас потчуют сентиментальными брошюрами, а с другой — сухими цифрами, иллюстрирующими сколько можно на теме срубить миллиардов. И это делают одни и те же люди.

Это ведь патриарх Кирилл, сокрушаясь о крови невинных не рожденных младенцев, прикидывает оптимальную стоимость коммерческого государственного аборта — такую, чтоб подпольные были не выгодны. То есть патриарх как бы за то, чтоб расценки были все-таки божескими.

И это ведь депутат Елена Мизулина ратует о возвращении к патриархальным семейным ценностям, пытается растрогать эмансипированных теть принудительным прослушиванием сердцебиения растущего в утробе маленького человека, и в то же время планирует оттяпать в пользу государства бизнес по прерыванию беременности у частных клиник.

А ведь могли бы так грубо и не подставляться. Есть же и разумные, давно назревшие, предложения. Например, вывести аборты из системы ОМС. Отлично. Это позиция. Позиция, которая могла бы прозвучать красиво и пафосно. «Аборты — зло, государство не должно и не хочет в этом участвовать. Точка». Многие бы оценили. Ну, а кому не нравится, ну... тому не нравится. Позиция же!

Но лицемерие и цинизм в том, что с точки зрения авторов законопроекта, государство участвовать во всей этой вакханалии как раз таки хочет. И отнюдь не в роли энтузиаста. Государство планирует на этом заработать. Иначе как еще объяснить желание подвинуть «безнравственных частников» и получить монополию на убийства? Не искупительной ведь жертвой, в самом деле.

Но прикрываются, разумеется, заботах о женщинах. Якобы в этих проклятущих коммерческих клиниках аборты проводят из рук вон плохо, с многочисленными нарушениями, и вообще щипцами и кюреткой там орудуют какие-то людоеды. Тут хочется выяснить, что еще плохо делают в этих клиниках. Может, там и зубы лечить нельзя? А то придешь с кариесом — уйдешь инвалидом. А терапевты там как? Не страшно к ним, извергам, обращаться? А кровь сдавать можно? Или там и шприцы не стерилизуют? А вдруг еще нарочно заражают каким-нибудь сифилисом? Не идет ли речь о заговоре против человечества? И не стоит ли в таком случае всерьез заняться проблемами частной медицины, если все так ужасно?

И не стоит ли разобраться заодно и с тем, почему стала возможной чудовищная практика проведения абортов несовершеннолетним без ведома родителей, вместо того чтобы разбрасываться популистскими заявлениями, что эту практику нужно законодательно запретить. Что запрещать-то?! Оно как бы и так вне закона.

А все просто. Никто, на самом деле, не хочет решать проблему. Абортная проблема — это тема «напоговорить», способ зарабатывания очков к имиджу. Резко осудил, и сразу — высокой нравственности человек. Осудил осуждающих, и всем понятно, этот вот — не популист какой, понимает сложность и противоречивость ситуации. Ну и неординарность и свежесть мысли приветствуются, отсюда все новые и новые инициативы — нелепые и жуткие одновременно.

А все еще проще. Банально все. Аборты — плохо, но одним махом проблему не решить. Да и вообще полностью не решить, можно лишь минимизировать зло. Но даже минимизировать не получится, если решать проблему запретами и фальшивыми проповедями. Надо признаться себе, что лечить нужно не симптомы, а причины, и что это долго, сложно и нудно.