Вера в туризм

Знак 'кирпич' на фоне православного храмаПравославная церковь становится все более активным участником отечественной туриндустрии. Религиозные институты развивают инфраструктуру, сотрудничают с турфирмами и влияют на законодательство. Конфликты тоже случаются.

Структура внутреннего туризма в России сегодня на треть представлена экскурсионно-познавательным и культурным направлениями. А направления эти в силу своей специфики перекликаются с религиозным и паломническим туризмом: так исторически сложилось, что огромная часть интересных культурных объектов представлена древними храмами и монастырями. А значит, церкви сегодня отводится особая роль на туристическом рынке. И судя по последним тенденциям, роль эта отнюдь не второстепенная.

В закон «Об основах туристской деятельности в РФ» Русская православная церковь (РПЦ) подготовила поправки, затрагивающие паломничество и религиозный туризм. В частности, за Соловками и Валаамом предлагается закрепить особый правовой статус религиозно-исторических мест. Казалось бы, перспективы взаимодействия церкви с властью и бизнесом могут быть очень интересными и взаимовыгодными, однако эксперты не спешат радоваться: ситуация развивается стихийно, рынок заполняют непрофессионалы, церкви не хватает правовых рычагов, а власти не понимают специфику религиозного туризма.

Второе пришествие

История российского паломничества уходит корнями в глубокую древность. Одним из первых таких туров можно считать поездку княгини Ольги в Константинополь. Со времен князя Владимира стал активно развиваться и рынок внутреннего туризма – пожалуй, не было в истории государства более масштабного нацпроекта, чем христианизация Руси. С усилением роли религии путешествия по святым местам приобрели в России особую популярность – тон задавали царственные особы и видные деятели культуры и искусства.

Новая история религиозного и паломнического туризма началась в России в конце 1980-х – начале 1990-х годов, когда разрушенные монастыри и храмы стали передаваться в ведение церкви и активно восстанавливаться. В 1993 году распоряжением президента России государство официально объявило о возвращении религиозным организациям культовых зданий, оговорив при этом обеспечение доступа к ним туристов и экскурсантов. При этом федеральный закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» подписан только в 2010 году, в Петербурге закон о реституции принят лишь в конце 2012-го.

Фактически в Северной столице и в Северо-Западном регионе процесс передачи в ведение РПЦ церковного имущества начался задолго до принятия закона. В 1993 году в Петербурге началось возрождение деятельности мужского монастыря в Александро-Невской лавре, восстановилась работа Воскресенского Новодевичьего монастыря. В Ленобласти в 1996 году началась реставрация переданного церкви Тихвинского Богородичного Успенского монастыря, в 1997-м в ведение церкви переданы разоренные и полуразрушенные корпуса Свято-Троицкого Александро-Свирского монастыря. Еще раньше обрели новую жизнь главные святыни Северо-Западного региона – Спасо-Преображенский Валаамский и Спасо-Преображенский Соловецкий монастыри. При этом каждое крупное событие, такое как реконструкция главных соборов монашеских обителей, возвращение святых мощей и чудотворных икон, привлекало к религиозным центрам повышенное внимание не только паломников, но и обычных туристов.

Однако не всегда процесс возрождения обрядовой и хозяйственной деятельности в монастырях проходил гладко. Порой свое недоумение по поводу усиления позиций церкви выражали различные общественные, политические и коммерческие организации. Определенные волнения происходили на Валааме. В 1992 году в спор с администрацией возрожденного монастыря вступили бывшие работники Валаамского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника. В начале и середине 2000-х годов не все светское население архипелага поддержало желание духовенства оградить монашескую жизнь от мирской суеты – некоторые жители не захотели переезжать жить на материк, в Сортавалу. В 2010 году возмущение ряда карельских депутатов вызвала передача монастырю причала в Монастырской бухте – швартоваться у берегов Валаама стало возможно только с благословения игумена.

Долгое время зоной вялотекущих конфликтов был и Соловецкий архипелаг. Здесь то и дело сталкивались интересы музея-заповедника, монастыря, местной администрации, туристского бизнеса и даже соловецкого лесхоза. В 2005 году ситуация несколько стабилизировалась – с принятием специальной программы развития и сохранения Соловков власти, музейщики и священнослужители договорились о совместном развитии инфраструктуры на архипелаге. Однако в 2008-м холодная война между духовенством и администрацией поселения началась вновь. С этого времени администрация монастыря, недовольная организацией на святой земле джазовых фестивалей и акций со-временного искусства, активно лоббирует закрепление за Соловками особого статуса духовно-исторического места.

Без благословения на промоушн

Сегодня религиозное направление в контексте экскурсионно-познавательного туризма активно развивается во всем мире, представители религиозных институтов за рубежом все охотнее идут на диалог с бизнесом. Особенно преуспевают в этой области клерикалы в Италии, где объемы религиозного и паломнического туризма в денежном выражении достигают 4,5 млрд долларов – четверти всего мирового оборота. В ряде исламских стран сегмент духовного туризма находится под особым контролем властей и также приносит существенный вклад в государственный бюджет (в Саудовской Аравии – порядка 7 млрд долларов).

В России с ее историческим духовным наследием перспективы развития религиозного и паломнического туризма также оцениваются достаточно высоко. Однако пока этот рынок в стране только формируется, и во многом стихийно. Его объем неизвестен, структура непонятна (никаких специальных исследований не проводилось), законодательство эту отрасль не выделяет. Власть к этому сегменту присматривается, но пока не может определиться со своей ролью и понять, какую можно получить выгоду.

В этом плане показательны процессы, происходящие на Северо-Западе, в частности в Ленинградской области, где действует примерно два десятка монастырей, многие из которых могут похвастаться историей длиной в несколько веков. Конечно, этот туристический потенциал не может не учитывать правительство области – 2013-й объявлен здесь Годом духовной культуры.

Большей частью мероприятия в рамках этого проекта носят рекламный характер – по информации Комитета по физической культуре, спорту и туризму Ленинградской области, они направлены на «продвижение святынь». Проводятся спецсеминары, пресс-туры, издаются специальные брошюры (например, карта-схема «Святыни земли Ленинградской), правительство Ленобласти участвовало в VIII выставке-ярмарке «Православие-2013» в Сочи, и т.д. Чиновники довольны, а вот представители духовенства – почему-то не очень. Оказывается, «продвижение» – это совсем не то, в чем по-настоящему нуждается сегодня церковь. Представители религиозных институтов считают, что в первую очередь в сфере туризма по святым местам нужно навести порядок, причем на законодательном уровне.

Со своей колокольни

Рынок религиозного туризма хоть и не изучен, но развивается вполне динамично. Спрос на экскурсии по культовым местам довольно устойчив. По словам директора турфирмы «Лада» Андрея Музыко, сегодня при небольшом посткризисном спаде в сегменте недорогих автобусных туров по монастырям набирают популярность недешевые круизы на Валаам и Соловки, событийные и тематические религиозные туры: «Само развитие религиозного направления в ассортименте турфирм стало возможно благодаря усиливающемуся взаимодействию бизнеса и церкви: есть диалог, совместно разрабатываются новые программы экскурсий, обсуждаются возможности новых маршрутов. Эти направления становятся все более понятными».

Растет спрос – растет и предложение.В одном лишь Петербурге турист, желающий совершить экскурсию по святым местам, может без труда отыскать два-три десятка турфирм, предлагающих такие услуги. На рынке становится тесно, коммерсанты осваивают новые ниши. В Северной столице действует уже более десятка компаний, специализирующихся на паломнических турах, которые все же считаются довольно специфичными. Вот только не все эти организации имеют тесные связи с религиозными институтами, и представители церкви видят в этом серьезную проблему.

По словам начальника паломнической службы Александро-Невской лавры Антония Простихина, прорехи в законодательстве приводят к тому, что под паломничеством и религиозными турами сегодня может пониматься все что угодно, а заниматься такой деятельностью может позволить себе любая организация – достаточно лишь придумать соответствующее название типа «Пилигрим» или «Северный богомолец». «Туристы ждут от таких туров особой организации, но на деле нередко сталкиваются с непрофессионализмом, – комментирует иеромонах Антоний. – Надо понимать, что если люди обращаются в компанию, позиционирующую себя как паломническую службу, то они хотят не развлечься, а именно приобщиться к духовной культуре, – а им экскурсоводы рассказывают какие-то пикантные истории о жизни в лавре Григория Распутина. Поэтому мы, конечно, поддерживаем поправки в закон “Об основах туристской деятельности в РФ”».

О том, что в чужой монастырь не должно ходить со своим уставом, говорит и директор службы «Валаамский паломник» Игорь Степанов. Однако дополняет, что мало просто законодательно определить компетенции церкви в религиозном туризме – нужно еще дать реальную возможность монастырям и храмам самостоятельно организовывать экскурсии.

«К сожалению, юридически сегодня это доступно только очень крупным монастырям, – рассказывает Игорь Степанов. – Многие религиозные центры не могут позволить себе учредить экскурсионное бюро из-за высоких налоговых ставок и вынуждены прибегать к разным непрозрачным схемам, работать с турфирмами без договорных отношений, через пожертвования». Дело в том, что как только церковь становится учредителем какой-нибудь паломнической службы, то есть выступает в роли юридического лица, она попадает под общий режим налогообложения и не может рассчитывать на упрощенную систему. «А общий режим потянет не каждый монастырь, – рассуждает Игорь Степанов. – Но выводить туризм в ведение отдельного дочернего предприя-тия тоже неудобно: монастыри должны будут сами вести отчетность, сдавать в налоговую службу кучу бумаг, а у них совсем другие задачи. Вот и выходит, что церковь часто не может грамотно распорядиться собственным имуществом, чтобы вложить заработанное в его же развитие. А доходы церкви, кто бы что ни говорил, все же направлены именно на эти цели».

Именно в этом ключе, по мнению представителей церкви, и должно развиваться сотрудничество духовенства и власти, а не путем фиктивной популяризации святынь посредством организации на подворьях обителей сомнительных увеселительных мероприятий. «Интерес чиновников к отрасли есть, а понимания, что и как устроено, недостает, – резюмирует Игорь Степанов. – Доходит до смешного – местные администрации предлагают в рамках приобщения масс к религии отмечать при монастырях Масленицу. С плясками, чучелами и прочим скоморошеством. А о том, что после Масленицы наступает Великий пост (средоточие духовного подвига христианина), как-то забывают...»

И по вере воздастся?

Усиление правовой позиции церкви в сфере туризма в идеале имеет ряд неоспоримых плюсов. Прежде всего это касается легализации сферы религиозного туризма в целом и, как следствие, возможности контролировать эту деятельность. Власти смогут отслеживать качество сервиса, контролировать состояние исторических памятников, находящихся в собственности церкви.

«Такой контроль ведется и сейчас, – уточняет Антоний Простихин. – И тут нельзя не сказать о двойных стандартах. С одной стороны, очень жесткие требования к нам предъявляет КГИОП. Не будем соблюдать эти требования – рискуем быть оштрафованы, а в особых случаях власти могут даже передать имущество в собственность другой религиозной общине. С другой стороны, все траты ложатся на бюджет монастырей, хотя в обществе довольно широко распространено мнение, что финансово церквям очень сильно помогает государство. Да, храмы получают что-то через различные благотворительные фонды, связанные с госструктурами, но не много. В Александро-Невской лавре такие поступления не превышают 5%».

С этой точки зрения лишать церковь возможности зарабатывать, да еще и трудом праведным, конечно, неправильно. А если учесть, что доходы монастырей от туристской деятельности могут быть направлены и на развитие необходимой инфраструктуры, то и вовсе факторы, тормозящие активность церквей в этой сфере, видятся какими-то даже злонамеренными. И дело даже не в том, что участие церкви в развитии инфраструктуры снижает нагрузку на государство и бизнес. Суть в том, что эта инфраструктура тоже должна быть особенной. Нужны специальные гостиницы – довольно скромные в плане дополнительного сервиса, но все же достаточно комфортабельные. Необходимы специализированные кафе, предлагающие постное меню.

Инфраструктура, по оценкам экспертов, сейчас развивается довольно медленно. Собственные центры по размещению имеют только крупные и очень востребованные среди туристов монастыри. Недавно при Псково-Печорском монастыре открылся центр «Дом паломника». Двумя гостиницами располагает Соловецкий монастырь, однако номерного фонда все равно не хватает – комнаты на лето бронируют еще в январе-феврале. Три гостиницы для размещения предлагает Валаамский монастырь. В Ленобласти собственные объекты размещения имеют Тихвинский Богородичный Успенский и Коневский Рождество-Богородичный монастыри. Всего на Северо-Западе насчитывается чуть более 20 специализированных гостиниц.

Не хлебом единым

Экспансия церкви в сферу туризма вызывает некоторые опасения у общественных организаций. Их представители часто упрекают духовенство в том, что в стремлении восстановить историческую справедливость они не считаются с новой исторической реальностью. Так, президент Фонда социального развития «Валаамский архипелаг» и бывший глава Валаамского сельского поселения Сергей Григорьев говорит, что администрация монастыря слишком грубо возвращает себе собственность и не считается с интересами местных жителей: «Монастырь полностью монополизировал рынок туризма на Валааме, делиться ни с кем не хочет, препятствует развитию малого бизнеса, активно прибирает объекты недвижимости, земельные участки, уничтожает культурно-исторический облик (запустение воинского кладбища) и даже памятники природы (закрытие заповедника)».

Сам общественник некогда лишился небольшого магазинчика, ранее располагавшегося в нынешней Зимней гостинице, потом получил документ на выселение с острова в Сортавалу, а еще позже – требование об отчуждении участка прибрежной земли, которую он взял в аренду для организации грузопассажирского причала.

В последний год не утихает полемика о правовом статусе Соловков. РПЦ предлагает закрепить за архипелагом статус религиозно-исторического места, Минрегион считает, что для охраны заповедника достаточно понятий «государственный природный заказник» и «достопримечательное место федерального значения». Власти опасаются, что если остров получит статус монастыря, это усилит экспансию норм светской сферы жизни Соловков и на туристическую отрасль, в частности серьезно ограничит поток светских путешественников. Правда, резерв есть: сейчас пропускная способность архипелага ограничивается 30 тыс. человек в год, а в 2012-м острова посетили чуть более 27 тыс., из них 6,3 тыс. – паломники.

«Установление особого режима посещений – совершенно нормальная вещь для таких мест, как Соловки и Валаам, – комментирует Игорь Степанов. – Де-факто эти монастыри и так регламентируют туризм на островах – предлагается просто наделить их таким правом де-юре. Во-первых, святые земли – это не место для организации шумных развлекательных мероприятий или попоек в палаточных городках. Во-вторых, даже поток паломников приходится ограничивать, ведь духовные ресурсы монастыря не бесконечны – сколько монахи накопят за зиму духовной энергии, столько и смогут отдать. Да, порой мы сталкиваемся с непониманием наших партнеров-турфирм. Бизнес хочет увеличивать обороты, но принцип наживы здесь неуместен».

Без резких движений

Из-за неоднозначности положения религии в сфере туризма неопределенными видятся и перспективы этого направления. По словам Андрея Музыко, прогноз зависит от вектора развития религиозности в обществе и политики государства в этой сфере: «Будет здоровая религиозность без истерических нападок на церковь – будет и рост рынка религиозного туризма и всего культурно-познавательного направления».

Игорь Степанов считает, что наведение порядка в отрасли возможно только после очень большой и длительной работы.

И действительно, весной РПЦ представила в Госдуму проект поправок к закону «Об основах туристской деятельности в РФ». До сентября экспертный совет по законодательству в сфере туризма еще принимал пожелания от других участников туристического рынка. Сейчас идет обсуждение поправок. «Если пожелания церкви учтут и будут разделены понятия паломнического и религиозного туризма, прописаны права и обязанности религиозных институтов, то потребуется еще много времени, чтобы закон заработал, – рассуждает Игорь Степанов. – Еще более долгосрочная перспектива – закрепление особых статусов за культовыми местами, где находятся крупные монастыри, потому как эти нововведения повлекут за собой необходимость изменений и отдельных положений других кодексов, в частности Земельного и Гражданского. И самое главное – до всего этого должно дорасти общество».

О необходимости открытого и честного диалога говорит и Антоний Простихин: «Все нужно как следует взвесить, продумать и аккуратно донести до людей. Это очень тонкая тема, резкие движения здесь неуместны. Конечно, какие бы ни произошли изменения, недовольные найдутся всегда, но нужно сократить их число до минимума».

Статья опубликована в журнале"Эксперт Северо-Запад" 17 марта 2014 года.