Защититься от самих себя

Что скрывается за тоской общества по цензуре?

Вот уж точно — мы живем в мире хаоса и абсурда. В мире, в котором возможно невозможное. И не только в границах рекламных лозунгов. По данным фонда «Общественное мнение», 82% граждан выступают за введение предварительной цензуры художественных произведений.

5652.jpg
Первая мысль: «Либо что-то не так с исследованием фонда, либо что-то не так с гражданами». И либо прав был Великий инквизитор, утверждая, что спокойствие человеку дороже свободного выбора, и нет для него ничего мучительнее этого выбора, либо… А что либо?

Вдруг дело и, правда, лишь в изощренной манипуляции, так называемым общественным сознанием? А, может, и в откровенной подтасовке? Какая соблазнительная идея. И, главное, какая свежая — заговор против народа. А как легко все это привязать к инициативе питерских депутатов, предложивших законопроект о введении некой абстрактной общественной экспертизы для кинопрокатчиков, театров, музеев и прочих культурных и не очень заведений. Депутатам такие вот результаты таких вот опросов — прямо то, что доктор прописал.

Но, оставим конспирологию, бездоказательные обвинения — не только дурной тон, но и статья. Причем не публицистическая. Лучше приглядимся внимательней к цифрам. Нет ли в них каких противоречий? Они, конечно есть. Как без них? Например, страшная цифра в 82% режет глаз в результатах опроса дважды. С одной стороны, ровно столько опрошенных высказались о том, что жаркие споры по поводу культурных событий — это скорее хорошо, чем плохо. С другой — те же 82% считают, что первое слово по поводу того, что хорошо, а что не очень, должно принадлежать государству. Причем 19% из этих 82% настроено столь железобетонно, что не считают необходимым логически обосновать свою позицию. На вопрос, почему государство должно контролировать содержание художественных произведений, они уверенно отвечают, что это его, государства обязанность. Вот так, государство должно, потому что обязано. Как-то, право, даже неловко.

Впрочем, большинство опрошенных в пользу цензуры выбрали из предложенных социологами аргументов все-таки самые вменяемые. Например, 14% объяснили свою тоску по цензуре тем, что «в художественных произведениях много лишнего, пустого и вредного», другие 14% не хотят мириться с развратом, насилием и жестокостью, 12% считают, что «многие произведения не рассчитаны на детей и молодежь и вредны для них». А что до оскорбленных чувств верующих, о которых так много шуму сегодня, то защищать их готовы только 1%.

Понять людей можно. Достало. Достали порнографические акции на площадях с прибиванием к брусчатке собственных гениталий, достали пляски в храмах, достало сооружение церквей из спринцовок, достало глумление над гербами и флагами, достали какающие чебурашки и онанирующие хрюши. Достало что альтернатива им — лишь дешевые сериалы про ментов и бандитов, идиотские теле-шоу с типа-звездами, да иронические детективы для домохозяек. Достало презрение, с которым все якобы творцы относятся к своему зрителю и читателю. И ладно бы, можно было ответить презрением на презрение, пройти мимо, не заметить, беда в том, что какающие чебурашки сами вламываются в нашу жизнь. Перепостами и «общественными дискуссиями». Вот уж, действительно, взять бы все и вырезать к чертям… Стоп.

А кто делает репосты? Кто подогревает дебаты, перерастающие в базар? Кто с мазохистским удовольствием мусолит скандальные художества в блогах, на форумах, в комментариях к статьям? Кто решил, что кроме попсы для «плебса» и концептуального эпатажа для «эстетов» ничего не существует? Кто из сторонников цензуры и запретов возьмет на семя смелость и признается, что его не обманули и обокрали, но что он обманул и обокрал себя сам?

Сегодня мы можем говорить о новом культурном андеграунде. В этом андеграунде художники, которые делают ставку на талант и искренность, а не эпатаж и конформизм, писатели, которые пишут про то, о чем болит душа, а не в тренд и жанр, музыканты, которые стремятся сохранить индивидуальность, а не попасть в струю. И вот эти художники, писатели, музыканты, слуги своего таланта, их все равно что нет, хотя они как бы есть. Интересующиеся знают имена (у каждого они свои), ищущие непременно находят. И вот эти художники, писатели, музыканты, по сути, уже подвержены цензуре. И куда более беспощадной. Бернард Вербер называл ее цензурой избыточности.

С одной стороны давит фактор коммерческий (цензура рынка, цензура форматов), с другой — корпоративный (цензура тусовки, которая не прощает самостоятельность мысли и нежелание играть по правилам «скандала с претензией»). Едва ли представители нового андеграунда сильно пострадают еще от одной цензуры, отдельные «везунчики», быть может, даже приобретут. Потому, что государственные препоны, в отличие от рыночных - это еще и бесплатная реклама.

Пока же эти скромные труженики рекламой не избалованы, и как результат их тиражи ничтожны, а гонорары смешны, концерты вновь превращаются в квартирники, персональные выставки проходят в глухих провинциях. Многие из них выбиваются несмотря ни на что — вопреки, но многие обречены так никогда и не повстречаться со своей настоящей аудиторией, потому что те, кто мог бы войти в этот круг, стенают по кухням и интернетам, что нечего читать, смотреть и слушать, и что вокруг только одни клоуны, щарлатаны, да кощунники. И это — едва ли проблема художника, но, несомненно, это — беда стенающего, как бы он это не отрицал.

Потому что если обделенные читателем и зрителем честные художники счастливы своей внутренней свободой и тем, что занимаются истинно своим делом (они особо и не настраивались на внешний успех, они знают, что это лишь приятный побочный эффект, но не цель), то негодующие так и остаются со своими фрустрациями и обидами, своей ленью и эгоизмом. И со своей детской наивностью, что стоит только вмешаться сильной властной руке, да как все перетряхнуть — пригрозить одним, наказать других, — и тут же каждому страждущему преподнесут на блюдечке по шедевру под его вкус и цвет.

Нет, господа, сами. Са-ми. Пора бы уже понять, как смешно выглядит взрослый человек, вечно жалующийся вышестоящим, могущественным и страшным, на каких-то мелких забияк. Пора бы уже сообразить, что лучшая защита от внешнего хаоса — такого «враждебного и всепоглощающего» — это порядок внутри, уверенность в собственных ценностях. Пора бы уже пересилить свою лень и потратить немного времени и желания, чтоб, наконец, отыскать среди пугающего разнообразия всякого креатива и самовыброжения истинное сокровище. И пора бы уже перестать бояться дарованного вам свободного выбора, точно вы какие-то беспомощные бунтовщики, о которых так тонко писал наш Федор Михайлович.

Маргарет Мид говорила, что цензура — это знак недоверия общества к самому себе. Что же тогда запрос на цензуру? Что если не требование защиты от самих себя.

Да ведь все это уже было. Уже столько раз в истории жаловались на непотребства художников и требовали пересмотра и жестких мер. Ренесанс? Нет, не будем нырять так глубоко. Вспомним лучше Серебряный век. Это сегодня из нашего «смутного времени» он видится утонченным, изящным и волшебным. А тогда? Тоже ведь гремели баталии. Кому-то флешмобы на Невском не нравились — подумать только — вышагивали какие-то авангардисты при всем честном народе с раскрашенными лицами. Кто-то плевался на красные сапоги с желтыми кофтами — ведь, ясное дело, это первый признак бездарности. Кого-то возмущала порнографии в прозе. Кто-то падал в обморок от ослиных художеств. Кто-то, отстаивая правду жизни, ругал стихи, в которых слишком пышно цветет подорожник. Кто-то протестовал против зауми и прочих выкрутасов. В общем, сплошной бардак, мрак и упадничество.

А потом власть взяла и навела порядок. Помните, как это было? Как бодро всех пересортировали? Кого на пароход, а за кем и «воронок». А что такого? Хотели-то, известное дело, как лучше. Повторим?

Статья опубликована в "Свободной прессе" 16 мая 2015 года.