Патриотизм с женским упреком

Почему любить Родину все чаще учит слабый пол?

В этом году отпраздновали семидесятилетие Победы, и все большие премьеры, ясно, были посвящены юбилею. Само по себе это ни хорошо, ни плохо. Это так надо. Пафос чрезмерный тоже понятен, отдаем дань и все такое. Может, кто против, я лично нет. Пафос — это еще не вполне идеология. Но вот что касается чистой идеологии, ее подачи и основного посыла, вот тут что-то в датском королевстве не того. А посыл нынче таков: «Вам должно быть стыдно, дорогие мужчины».

14178630052201412060134458836.jpeg
И в «Батальоне», который я по отсталости посмотрела только на днях, и в «Битве за Севастополь», попавшаяся мне на глаза немного раньше, мужчин пестуют совсем недвусмысленно. Но дело тут отнюдь не в исторической правде, в конце концов красивая женщина-снайпер действительно укоряла джентльменов, за то что они прячутся за ее спину. Причем, справедливо. И батальон смерти в самом деле создавался Керенским в назидание распоясавшейся на фронте «солдатне». Проблема в том, что создателями фильмов такая мораль, кажется, не воспринимается трагедией войны, ее чудовищным порождением. Им эта мораль как будто нравится. И фильмы тоже снимаются словно бы в назидание.

И вот режиссеры подначивают: «Вам не стыдно не восхищаться подвигом тех, которые не смотря ни на что, в минуту роковую, не щадя живота своего, за отечество, за мир во всем мире…». Я не кощунствую. Тем более что мне и правда не ловко. За саму постановку вопроса. За то, что это делаются силами талантливейших режиссеров и актеров. Мне больно за историю, войны были страшные, но подвиги не бессмысленными, кто бы что ни говорил, однако после таких вот фильмов, мне хочется вслед за Владимиром Маяковским воскликнуть: «Бочкаревские дуры!».

Посудите сами. Вот сцена: совершенно пустая на вид, по-чеховски, пошлая, домашняя барышня репетирует, распевается, страшно фальшивит и страшно же важничает, капризно препираясь с маменькой. Распевается, значит, тянет, но тут узнает о гибели жениха, меняется в лице и решается на отчаянный шаг. Это все за несколько секунд. Тут еще другая благородная дама подоспевает. Причем подоспевает, не чтоб выразить нормальное сострадание, а чтобы произнести со сталью во взгляде одну, но неотвратимую фразу: «Я отомщу». Ну и вот они, значит, уже вдвоем идут записываться в доброволицы и сбривать кудри. За ними вприпрыжку бежит прислуга, тоже охваченная чувством долга...

И вот тут вспыхивает в воображении трубящее лицо поэта революции. И ничего с ним не сделаешь. Потому что, кино уже как бы не про вызовы смутного времени и войны, а про неумных женщин, у которых зудит что-то там кому-то доказать. Но позвольте, неумных хватало во все времена, в том числе мирные, зачем этот пафос, переходящий в фарс?

А пафос зашкаливает. Вот, к примеру другая сцена: стоят дамы в шинелях под окнами Главного штаба, стоянием своим хотят освободить арестованную командиршу. Очень красиво стоят, лица у всех тоже красивые — одухотворенные, тучи сгущаются (натуральные, те что на небе) над ними красиво, красиво поливает дождь, красиво день сменяется ночью. Вообще, сплошная красивость. Красоты мало. Жизни нет. Нет, ну покажите как им плохо, как тяжело под дождем, человеческое изобразите. И мы скажем: да-а-а, это героизм. Нет, не показывают, говорят картинкой, что они счастливы так стоять.

Тоже самое сочетание не сочетаемого — пафоса и женской неадекватности — наблюдаем в «Битве за Севастополь». Нам подсовывают «гадюку» Алексея Толстого (образ, безусловно, сильный, глубокий, страшный) и уверяют при этом, что это не только нормально, но и хорошо. Вроде как, побольше бы таких. И джентльменам пускай будет стыдно. И пусть снежинки красиво кружатся под пронзительную «Кукушку» Виктора Цоя (и черт побери ком встает в горле, и слеза подступает). Ребят, вы чего, а?

А ведь оба фильма талантливо сняты, и в том и другом прекрасно играют актеры. Но как-то не про то.

Есть, правда, еще один фильм — «А зори здесь тихие». Его обозвали дурацким словом «ремейк» и совершенно зря. Потому что, если хорошая литература экранизируется разными режиссерами и в разные времена — это нормально. И даже здорово. Но речь не об этом, а о кино. А в нем, между прочим, все тоже самое, что и в двух предыдущих: и женщины с винтовками, и красивая природа, и пафос. А отторжения нет. Просто мистика какая-то. Хотя, возможно, это оттого, что женщины здесь — действительно женщины, а не живой упрек. Женщины здесь потому что — ну вот так вышло - война.