Сумрак Иннокентьевич

Говорящий сумрачный кот. Почти по Булгакову.Он пришел к Олегу однажды утром. Заявился ни с того ни с сего, распустил свой шикарный дымчатый хвост, хитро прищурился одним желто-зеленым, повел усами, пошевелил правым ухом и сказал, что вышел из сумрака. Катя, естественно, не поверила. Коты ведь не могут сказать, разве что мяукнуть. Да и какого лешего им, мягколапым, шляться в какой-то неведомой полумгле. В общем, Олег остался непонятым. Зато с диагнозом. И рецептом - хватит на ночь смотреть по ящику всякую фигню! На следующее утро все повторилось. Олег проснулся от знакомого с детства, милого сердцу, урчания. — Кеша! Опять! — радостно выкрикнул он и тут же принялся тормошить спящую подругу. — Он пришел, Катюха, пришел! Та только пробурчала в ответ нечто несвязное про то, что курить перед сном всякую гадость тоже не есть здорово, и перевернулась на другой бок. Кот презрительно фыркнул, ловко спрыгнул с дивана и позвал за собой бывшего хозяина: — Ну, пойдем-мяу, да скорей-мр, покажу-фс. Олег встал и прошел вслед за котом на кухню. Тот кивнул в сторону угла под раковиной: — Вот-мр, здесь и начинается сумрак-мр. — Тот свет, что ли? — непонимающе заморгал Олег. — Просто другой мир-р-р, одновременный с этим-мяу… — Параллельный, — закивал Олег, обрадовавшийся догадке. — Ты хочешь, чтоб я пошел с тобой? Но я ж не пролезу. Да и Катька проснется, потеряет меня. Кот замотал головой. — Да, я так просто. В гости. На кефир-р-р. У тебя креветки есть? Олег пошарил в холодильнике: — Раковые шейки в рассоле будешь? — Шейки, так шейки, — манерно протянул хвостатый гость и запрыгнул на табуретку. — А как ты говорить научился? — решил прояснить хоть что-то Олег. — Меня Бегемот научил. Ну, тот, что примус починял-фс. — И он у вас? — А у нас все, кто захочешь, и все, что… А вообще это только ты думаешь, что слышишь человеческий голос, просто я перевожу мысли. — Да, дела! А это у тебя что? — Олег только сейчас увидел на шее у друга детства кожаный ремешок с каким-то камешком. — У нас это вроде кошачьим глазом называют. — А у нас — третьим-мяу. Устройство для преобразования фантазий в реальность. Но, на самом деле, все происходит лишь силой мысли: и подача сигнала, и телекинез, и телепортация, и трансформация, и прочие штуки. А камешек так — плацебо для не уверенных. И для красоты-тс. — Круто. Вот бы в нашем мире так… — Так и в вашем все-у также. Только вы об этом-мяу не знаете, и знать не хотите, — дожевывая последнюю шейку, промурлыкал Кеша. — Кстати, что в вашем мире нового? — А, ничего хорошего, — вздохнул Олег. — Теракты, катастрофы, «митинги несогласных», реформы образования… — Ваше правительство успешно продолжает выращивать «овощей». Логично. С их стороны, — подытожил кот, приготовившийся поглощать новую, не пойми откуда взявшуюся, порцию шеек. — Вот, потому вы и не знаете ничего. Вас хоть с ног до головы «третьим глазом» обвешивай… — А я понял, ты пришел, чтобы научить, передать тайные знания, предостеречь, предупредить? — засиял Олег. — Может быть, ты знаешь, что нужно делать в декабре 2012-го? А, может, расскажешь, где зарыт клад? Или ты… — Дурак ты, Олежка. Вот как был дураком в детстве, так и не вырос-фс. — разочаровано откликнулся усатый. — Клад ему подавай. Вон, на диване у тебя какое сокровище мирно посапывает. Тайные знания. Да лучше вообще без них. Мы коты необразованные, но счастливые. Секреты ему раскрой. — Не откроешь, значит? — обреченно вздохнул Олег, прикуривая сигарету. Кеша вдруг весь нахохлился, напрягся, чихнул от дыма. Потом театрально взмахнул лапой, скучил усы, стал каким-то не по-кошачьи серьезным и… запел: — Спокойно, Олег, никакого секрета здесь нет. Видишь, там-мяу на горееееууу возвышается крест, под ним десяток собааааак. Поурчи-ка на нем-мяу, а когда надоееест-фс, возвращайся назад. Гулять по воде, ловить пескарей, креветок со мною жеваааать! Довольный собой кот замер в ожиданий аплодисментов. — Понятно, — только и бросил Олег. — Опять одно бла-бла-бла. А вот Катька говорит, что не лишней была бы шуба, новый гарнитур, машина. — Фу, в пробках этих, — поморщился кот. — Еду, помню, как-то по Невскому... стою точнее. Все сигналят чегой-то друг другу, нервничают, мяукурятся… — Ты на машине? — Олег не выдержал и затрясся от смеха. — Ну, это в другом мире, где я на двух лапах еще ходил, тоже не очень умным вот был… Да что рассказывать. Я ж не за тем пришел-то. Предупредить ведь и, правда, хотел. Я тебе подарок приготовил, скоро ты его получишь. Так вот, чтоб не удивлялся. Сказал это кот и исчез. Даже под раковину лезть не стал. Испарился. Рассеялся. Потом в комнату вошла Катя. Посмотрела на Олега как-то странно: — Мило. С каких это пор мы деликатесами завтракаем? — А, это я Кешу угостил шейками, — оправдывающее промямлил Олег. — Сумрачного? — сочувственно кивнула она в сторону друга, словно психиатр пациенту. — А я, дурочка, хотела сделать салатик для реальной свекрови. А что это скребется под раковиной? Скребется? Под раковиной? — Олег пожал плечами и тут же расплылся в широченной улыбке. — Это ж Кеша! Я знал! Катя стала освобождать угол от пыльных ведер и ржавых кастрюль. Под последней из них прятался крохотный пищащий комочек. — Какая прелесть! — расцвела Катя, извлекая из-под груды хлама пушистого серого котенка. — Что ж ты мне нормально-то все не рассказал. — Так, я, — замялся Олег. — Но это не он. Не Кеша. На шее у находки болтался маленький желто-зеленый камешек под цвет глаз и записка: «Пожалуйста, не бросьте умирать и замерзать это чудо, этот клубочек теплоты». Только сейчас Олег заметил, что он еще с вечера забыл закрыть дверь в квартиру. Катя суетилась, пыталась открыть пакет со сливками, искала подходящую миску. — Надо дать ему имя, — опомнилась девушка. — У тебя, Олег, есть идеи? — Пусть будет Сумрак Иннокентьевич!