Правдолюбцев в поисках себя

Жил-был один журналист. Звали Его Андрей Правдолюбцев. Он, как и многие его коллеги, на досуге любил помечтать о свободе и независимости. Волновала же его отнюдь не свобода слова. С этим, по его глубокому убеждению, в стране было все хорошо. И даже более чем. Грезил работник печати о свободе себя самого. О независимости себя от денег. От медийных форматов, следование которым опять же было продиктовано экономической порабощенностью. От политики партии, в смысле редакционной позиции.

Поиски самого себя.Но у Правдолюбцева была семья. Точнее пока только жена. А жену окружали люди. И все как один почему-то «успешные и состоявшиеся». Люди из того пресловутого «общества потребления». Подруги жены нет-нет да сверкнут колечками с бриллиантами или стразами от какого-то мужика с труднопроизносимой фамилией. Соседки мозолили супруге глаза своими норковыми шубками. Вот так посмотрит благоверная (а благоверная ли?) на все это безобразие, да заведет свой излюбленный хит: «Все люди, как люди, а мы…».

Вообще-то супруга Правдолюбцева в глубине души была доброй, мягкой и всепонимающей. По крайней мере, самому Правдолюбцеву очень хотелось в это верить. Он оправдывал стервозность возлюбленной тем самым окружением и стереотипами, упорно навязывающимися обществу СМИ. Получается в какой-то степени им самим. Правдолюбцев, правда, ловил себя на мысли, что ему самому все чаще попадаются другие примеры. Вместо гламурных тетушек в норках ему попадались бабушки в мутонах, скатавшихся еще полвека назад. Но… Да что говорить. Ведь Правдолюбцеву и самому давно хотелось купить новенький мобильник, чтоб не хуже, чем у людей.

Вот так мечтал Правдолюбцев о свободе, мечтал. А потом, ррраз… И мечта его осуществилась. Вызвал его как-то редактор «на ковер» (ну откуда в редакциях ковры?) и прямо так и сказал: «Правдолюбцев, ты свободен!».

Неожиданностью для Правдолюбцева это стать не должно было, все к этому шло (ибо нечего тут мечтать, работать надо!). Но он все равно был шокирован. Уволили его первый раз в жизни. Не то чтобы он был бестолковым журналистом. Не то чтобы начальник был извергом. Просто так сложилось. Точнее не сложилось.

И вот шел Правдолюбцев по Невскому, прокручивая в голове приговор уже бывшего начальства, как вдруг его осенило. А что если… Мысль показалась ему сначала смешной и нереальной, но потом...

«А что, если я, правда, свободен? А что если больше не устраиваться на работу? В офис. С десяти до шести. На оклад. За переписывание пресс-релизов. Что если избавить себя от этого идиотизма раз и навсегда?», — думал Правдолюбцев.

Он, конечно же, слышал о фрилансерах. Знал он и об их незавидной участи. Но мысль все равно показалась ему весьма интересной. Так Правдолюбцев решил стать «независимым журналистом».

«Буду писать в несколько разных газет, за один гонорар. Учитывая, что средний гонорар по городу не превышает 300 рублей за килознак, в случае чего смогу без сожаления расстаться с любым редактором. А, учитывая то, что не буду претендовать на оклад, то еще и условия диктовать смогу», — вдохновенно рисовал картины будущей безоблачной жизни безработный журналист. Правдолюбцев придумал даже, что жене скажет, что в штат устроиться сейчас невозможно из-за кризиса. Она, кстати, в связи Великим и Ужасным, Глобальным и Экономическим как раз несколько умерила аппетиты.

Позже Правдолюбцев действительно нашел несколько изданий самых разных направлений, готовых публиковать его материалы. И Правдолюбцев бросился в свободную журналистику, словно в бездну. Самоотверженно. Полный сил. Жизнь на какое-то время действительно стала сказкой. Он не готовил отписки с брифингов Смольного. Не передирал новости у коллег по перу, чтоб только заткнуть дыру в «подвале». Не собирал тупые мнения у тупых ньюсмейкеров о тупых проблемах. И самое главное он больше не видел, как живут «круговоротом коричневой субстанции в природе» его коллеги.

Правдолюбцев писал о важном и нужном. О коррупции в медицине, да еще с реальными примерами, фактами, цифрами. О квартирных махинациях на уровне власти. Опять же с примерами, фактами. О криминальных подработках чиновников. И вновь с примерами… О беспределе в системе образования. Как вы уже догадались с фактами.

Правдолюбцев честно изучал каждую тему больше недели, скрупулезно собирал информацию по открытым и закрытым источникам. Придумывал хитрости, чтоб установить контакт с антигероями. И так, Правдолюбцеву все это нравилось. И так он был заведен. И так он в это все погрузился… Что даже не заметил, как от него ушла жена… «Да и черт с ней, туда ей и дорога», — думал на досуге Правдолюбцев. Но все же скоро выдохся и он сам.

Понял Правдолюбцев, что при раскладе «две тысячи за полосу, а полосу за две недели», очень быстро можно оказаться не то что за чертой бедности, а очень далеко за ее границей. Редакторы очень быстро сели на голову и требовали эксклюзива все больше и чаще. Не забывали заказчики подкидывать и всякую ерунду, не сильно отличающуюся от отписок с брифингов. Правдолюбцев от дополнительных просьб главредов поначалу отказывался, ссылаясь на занятость (а на самом деле по идеологическим соображениям). Потом, нет-нет, да и возьмется за подработку — кушать то хочется. А потом…

«К черту все!!! — мысленно выругался Правдолюбцев, — Зачем? Кому это надо? Пашу, как лошадь, ради чего? Все равно, чтоб не умереть с голоду беру шабашки от владельцев сайтов типа «Ремонт своими руками». Что хорошего я слышал о своих трудах? Очередная заказуха?! Чернуха?! Бездарная писанина?!».

Потом Правдолюбцев покурил, выпил, остыл. Снова подумал. Нашел для себя, что все не так плохо, просто он еще не пересекся со «своим» изданием. А если б пересекся, но непременно и в офисе ему там было комфортно. И даже с десяти до шести. Но только без переписывания пресс-релизов. В общем, Правдолюбцев стал искать работу.

Попытка № раз

Сначала Правдолюбцев вспомнил, что он как-то около трех лет проработал в одном деловом издании. С душевной теплотой вспомнил. Редактор — свой парень. Коллектив — Команда (вот прямо так с большой буквы). Менеджеры — дебилы. Издатель — жмот. Все как везде. В общем весело. «А что может, опять в деловое СМИ?», — подумал Правдолюбцев, и побежал в Интернете искать телефон питерской редакции газеты «Бизнесмен».

— Але, девушка соедините меня с редактором, у меня к нему дело срочное, а он на мобильный не отвечает, — бодро начал Правдолюбцев, не знавший на самом деле никакого мобильного — Нет на месте? Тогда давайте зама его. По какому вопросу? По важному, девушка, по важному!

Через минуту с тем же задором Правдолюбцев уже разговаривал с замом главреда:

— Здрасти, вам хорошие журналисты нужны?

На том конце провода послышался какой-то нервный смешок.

— Вот дела! Сначала все жалуются, что адекватных кадров нет, а потом такая реакция, — не давал опомниться собеседнику Правдолюбцев. — Сначала говорят работать некому, а потом объясняют, что «с улицы» не берут. А откуда брать-то? С журфака что ли? Или по объявлению?

Вскоре Правдолюбцев уже собирался на встречу с замом по фамилии Звездунов. Наспех Правдолюбцев накидал в папочку несколько вырезок своих последних материалов, впрыгнул в кеды, потом передумал, выпрыгнул, надел туфли, и пошел.

Звездунова соискатель узнал сразу. По какой-то взъерошенности, циничности взгляда что ли.

— Ну, давай, рассказывай, — без особого интереса в голосе начал замредактора.

— Ну что? Родился. Учился. Закончил. Женился. Работал. Развелся. Теперь вот… — Правдолюбцев протянул Звездунову папочку с текстами.

Звездунов развернул полосы. Посмотрел зачем-то с разных сторон. Пробежал глазами по заголовкам. Зевнул. Цокнул языком и выдал:

— Все ясно. Работал ты, значит, брат, в акынских газетах. Акын - это когда…

— Я знаю про музыкальных казахов, — перебил Правдолюбцев, недобро посмотрев на потенциального начальника.

— Угу. Так вот. Не, ты не обижайся. В принципе послужной список у тебя нормуль. Но, как ни крути, все эти «Бюро расследований», «Под грифом секретно», «Ноги», там всякие… они ж все равно акынские издания. Работают по принципу «что вижу, то пишу». Чтоб там о себе не думали издатели сих славных медиа. У нас не так. У нас такие «простыни» не прокатят. У нас надо емко и по делу, — начал разжевывать политику очередной партии Звездунов.

— Да я знаю, что такое «Бизнесмен». Работал и в подобном, — уточнил Правдолюбцев, намекая, что в этом случае тоже можно было бы «емко и по делу».

— Ок. Тогда смотри. На дворе кризис. Ставок нет. Своих увольняем. В штат меньше чем месяца через три не светит. Вне штата можно рассчитывать на «вести с полей». Серьезную тему тебе никто не доверит. Предпочтут отдать своим лоботрясам, даже зная, что могут запороть. Но тебе нет. Почти все направления заняты. Провисает социалка. Медицина, там… образование. У тебя, кстати, как с базой контактов?

— Хвастаться не люблю. Но если кто очень нужен, могу из-под земли достать без всякой базы…

— Нет, значит, базы наработанной. Плохо…

— Все есть. Но я смотрю у вас тоже все как-то невесело. А цена-то вопроса какая? — наполовину возмущенно, наполовину обидчиво спросил Правдолюбцев.

— Э-э-э, — несколько замялся собеседник, — Внештатникам полагается вроде 18 копеек за символ. Материалы по формату редко превышают 4000 знаков.

— Сколько-сколько?! — недоуменно переспросил Правдолюбцев, уже успев подсчитать, что «форматный» материал будет стоить 640 рублей. — Мы сейчас точно про газету «Бизнесмен» говорим?

— Кризис! — с вызовом продолжил Звездунов. — Денег нет, понты остались. Но… «Бизнесмен» — это реальная площадка, где можно засветиться, сделать имя. При попадании в штат можно рассчитывать почти на тридцать тысяч. Это бренд, в конце концов!

— Вы меня уговариваете, сейчас? — улыбаясь, подколол зама Правдолюбцев.

— Да упаси боже. Журналисты мечтают попасть в «Бизнесмен»… Да что спорить. Давай так. Напишешь нам что-нибудь на пробу, ну пока за эти 18 копеек. А там сориентируемся. Есть идеи?

— Есть темка одна по вашему провисающему профилю, медицине то бишь, — зачем-то сказал Правдолюбцев, понимая, что соглашаться не следовало бы, тут же продолжив, — интересная, в общем-то, тема, нестандартно можно развернуть…

— Ну и договорились!

Дома Правдолюбцев отругав в мыслях самого себя и этот идиотский мир, сел за написание текста. Идею и основную информацию ему слил знакомый серый кардинал из мира частной медицины. Он же подкинул реальный пример, от которого можно было оттолкнуться — судебные разборки между частными медиками и чиновниками.

За пару часов Правдолюбцев насобирал и комментариев по телефону. От предложений встретится лично, и «разобраться в теме, как следует» Правдолюбцев уклонялся, ссылаясь на срочность и помня о «18 копеек за символ!» Еще через час, проблема была преобразована в текст, который упорно не хотел помещаться на одной вордовской страничке. Минут десять ушло на безбожное кромсание целых фрагментов материала. Еще десять на подгонку под формат — для пущей деловитости многие человеческие слова были заменены на умные, но малопонятные. На выходе получилась какая-то нечитабельная «хрень». Но это с точки зрения Правдолюбцева. С точки зрения его источников, с которыми был согласован текст, материал получился «отличным».

«Ну что ж зато, кажется, это в формате «Бизнесмена». Хотя вряд ли наше с ними сотрудничество будет продолжительным», — подумал Правдолюбцев и нажал кнопку «отправить».

На следующий день Правдолюбцеву пришел ответ: «Это какая-то нечитабельная хрень. В тексте плохо все, кроме заголовка. Эта тема вообще требует серьезной аналитики. Может все-таки логично начать с «вестей с полей? Освещение митингов, брифингов…». Правдолюбцев оставил письмо без ответа.

Попытка № два

Мысль о том, что прошедший день прошел впустую, была совсем нерадостной. Правдолюбцев подумал, что неплохо было бы медицинский «шедевр» пристроить в какое-нибудь другое издание, с меньшими понтами. И желательно с большим количеством денег. Если под первое условие попадали многие СМИ, то со вторым было тяжелей. «Да и черт с ними», — подумал Правдолюбцев, сочиняя письмо в журнал «Зубр». Когда-то и он был весь из себя пафосный и деловой, но во время кризиса его питерское руководство столкнулось с острой нехваткой денег на зарплаты своим работникам. Последние терпели-терпели, да потом как взвыли на весь Интернет. Долги в питерском «Зубре» погасили, и вроде бы даже без помощи Москвы. Но доверия к журналу стало меньше.

В ответ от редактора «Зубра» пришло очень позитивное письмо. Во-первых, он нашел материал «весьма интересным на очень актуальную тему, но требующим немного воды» (так, воду мы нальем на раз). Во-вторых, редактор отвесил Правдолюбцеву комплимент по поводу других журналистских материалов, которые тот нашел на личном сайте соискателя. В-третьих, человек по фамилии Стебнев похвалил Правдолюбцева и за тот самый собственный сайт. И вообще автор письма предложил Правдолюбцеву сотрудничество, и даже, предупреждая возможные вопросы, заверил, что финансовое состояние «Зубра» «сейчас более чем стабильно». Вот только о размере вознаграждения, стервец этакий, ничего не сообщил. А Правдолюбцеву спрашивать после такого льстивого письма было как-то неудобно.

«Долив в текст воды», Правдолюбцев набросал еще с десяток различных тем для «Зубра» и отправил Стебневу новое письмо. Стебнев ответил оперативно уже по аське. Опять побаловал Правдолюбцева комплиментами — текст, по его словам, итак был хорош, а стал еще лучше. А вот одобрить темы редактор не спешил. Бизнес-расследования ему были не интересны. Аналитика в рубрику «Общество» тоже была не сильно востребована. Нужны были интервью с «успешными и состоявшимися» и желательно состоятельными предпринимателями и «такая аналитика, которую можно было бы продать».

Из вежливости, поддержав разговор минут 10. Правдолюбцев порассуждал в беседе, что тема про «кластерные вычислительные системы» безусловна весьма захватывающая и интригующая, но вот черт «совсем забыл, что как раз в этом месяце пообещал сдать несколько убойных текстов другому СМИ». Вроде все всё поняли. Но недели через две аська вновь заморгала оповещением: «Стебнев печатает вам сообщение». Редактор «Зубра» поинтересовался, нет ли у Правдолюбцева ничего интересного для журнала. Правдолюбцев сказал, что все еще занят «убойными текстами». А еще через пару недель Правдолюбцеву позвонили из бухгалтерии, позвали в гости. За аналитику по медицине, которая после коррекции разлилась аж на десять тысяч знаков, Правдолюбцеву заплатили две тысячи рублей.

Попытка № три

Никакими «убойными текстами» Правдолюбцев не занимался, а продолжал искать себя. После «Бизнесмена» и «Зубра» он понял, что возвращаться к деловой тематике он не хочет. Захотелось ему вдруг чего-нибудь «душевного». Правда, что он понимает под «душевным» он не мог объяснить даже себе. Подумалось только, что искать этого стоит непременно в Москве. Так он позвонил в редакцию «Честного репортера», кстати, входящего в холдинг «Зубра», объяснил, как смог, ситуацию и выудил контакты одного из редакторов — специалиста по «душевному».

Правдолюбов вдруг совершенно отчетливо осознал, что хочет писать о путешествиях, о городах и селах. Не только об этом, конечно. Но чтоб никакой политики. Удивительно, но редактору раздела «Для души» Капустину эта идея понравилась. Вместе с Правдолюбцевым они быстро накидали примерный план по «трэвэлам» на ближайшее время, обговорили формат (и здесь не обошлось без него) и довольные друг другом на время попрощались.

Воодушевленный Правдолюбцев, словно под сильнодействующем допингом, набросал сразу две зарисовки о небольших, но очень душевных русских городах и переправил файлы Капустину. Капустин материалы одобрил, выразил пару пожеланий, что бы можно было подправить и, улыбаясь (почему-то Правдолюбцеву, казалось, что на том конце провода он именно улыбался), пожелал удачи восходящей звезде трэвэл-журналистики, продолжателю славного дела Дмитрия Крылова, известного своими «Непутевыми заметками». Позже Капустин сообщил, что первый материал поставлен в номер и выйдет на следующей неделе.

Дня через три Капустин нашел Правдолюбцева в аське:

— Уффф, ну и дела. Сегодня был разбор по твоему тексту. Я так перенервничал.

— А что так? — спросил Правдолюбцев

— Понимаешь, у нас же что не кресло, так в нем редактор. Надо мной еще человек десять. Представь, через сколько глаз проходит каждый текст. А если материал еще и от нового автора…

— Ну не томи ты. Зарубили текст?

— Нет, поставили, послезавтра выйдет.

— тьфу, а что тогда?

— Да так просто. Хотя, знаешь, текстом не все были довольны. Но я отстоял. Я думаю, тут имела место быть банальная «вкусовщина».

— Молодец. А ты все же к чему это? Намекаешь, что писать надо так, чтоб довольны были все. Так вроде и солнышко не всех может обогреть.

— Говорю ж , просто так. Делюсь.

— Фигово тебе, наверное, с таким полчищем начальства-то.

— И не говори.

Правдолюбцев, конечно, понял, какие выводы должен был сделать он из этой беседы. Мол, тут вам ни «хухры-мухры», тут все серьезно, по-взрослому с кучей грозных начальников. Видимо предполагалось, что авторы авансом должны чувствовать себя полным ничтожеством под мощью авторитета тех суровых дяденек и тетенек. Правдолюбцев усмехнулся, да забыл. А вскоре отправил Капустину еще пару зарисовок. Еще через недельку он отправил Капустину контрольное письмо с вопросом о судьбе новых текстов. Но ответа не последовало. Телефон молчал. Потом выяснилось, что редактор был в командировке, вернулся весь «в мыле», обещал посмотреть тексты сразу, как только «чуть разгребется». Прошла неделя, другая. А ответа все не было. Уж подошла пора получения гонорара…

С выплатами случилась тоже какая-то непонятность. Бухгалтер вроде бы отписалась и получила в ответ все необходимые данные для заключения договора и счета. Но подписывать бумаги с Правдолюбцевым не спешили. Заветная денежка тоже все никак не падала на карту. «Вот вам и хорошие московские расценки. На словах полрубля за символ, а на деле ни шиша», — разочарованно подумал Правдолюбцев. Да и Капустин все не отвечал на письма и звонки. Прошел месяц. Потянулись недели следующего…

Послесловие

Деньги Правдолюбцеву заплатили. Редактор отписался. Но… Неприятный осадок, как в том анекдоте про украденные серебряные ложечки, все же остался. Подкреплялся он еще и тем, что Правдолюбцев разругался с одним из прошлых своих редакторов. Одним из тех, кому он раньше поставлял полосный эксклюзив за две тысячи. То ли тетушка в силу своей природной женской стервозности не смогла простить Правдолюбцеву «предательства» и «поход налево» по всяким «Зубрам» и «Репортерам». То ли просто звезды так сошлись. Как бы то ни было, как раз в последнее время Правдолюбцеву подвернулась очень непыльная, спокойная и хорошо оплачиваемая перспективная подработка.

Материальная стабильность расслабила его очень быстро. И теперь вообще почти все редакторы, которых он когда-либо знал, казались ему просто монстрами, а издатели так вообще кончеными подонками. И он искренне недоумевал, как же это он умудрялся вариться в этом котле несколько лет и не видеть истинной картины. Исчез из жизни Правдолюбцева и некогда привычный драйв. Адреналин больше не зашкаливал. И, пожалуй, случилось это еще с того дня, как он взялся написать текст для «Бизнесмена».

И вот в один прекрасный и сытый день Правдолюбцев сидел за своим столом у окошка и… мечтал: «А может податься в какую-нибудь «районку», пописать для них что-нибудь остросоциальное, жесткое? В свободное от непыльной работы время».

None

Класс! Все так и есть)) Вещь!