Копия дополнительного соглашения не является достаточным доказательством

Ситуация, когда сотрудники не довольны своей зарплатой — не редкость. Однако не всегда, это недовольство четко аргументировано. Но даже в случаях, когда претензии работников обоснованы, редкий человек решится оспорить этот вопрос в суде. Но практика показывает, что при наличии у сотрудника необходимых доказательств, суд чаще принимает его сторону. Вот только реализовать решение подчас бывает очень непросто.

Истец: Работница (врач-педиатр).
Предмет спора: Взыскание задолженности по заработной плате.
Источник информации по делу: Истица — Юлия Угоренко.
Результат: Суд удовлетворил требования истицы.

История вопроса

В июне 2007 г. медик Юлия Угоренко устроилась на работу в частную петербургскую клинику ООО «Медицинское объединение «ОНА». Женщину оформили на должность врача-педиатра, и она приступила к выполнению своих обязанностей. Согласно трудовому договору ее оклад составлял 15 тыс. руб.

«Я добросовестно выполняла свою работу. У клиентов не было ко мне никаких нареканий. Начальство тоже было довольно. Вот только, когда наступал черед платить по счетам, руководство не спешило исполнять условия договора в полном объеме. Попросту мне не доплачивали, ссылаясь на какие-то весьма общие и абстрактные результаты хозяйственно-финансовой деятельности предприятия», — рассказывает «ТС» Юлия Угоренко.

Несмотря на недоплаты, которые порой были весьма существенными, врач проработала в «Медицинском объединении «ОНА» полтора года, благо источник дохода не был единственным. Однако в ноябре 2008 г. педиатр подала заявление об увольнении по собственному желанию. За все время работы в клинике ее фактический доход не превысил 60 тыс. руб. Прощать долг она не планировала. Да и сумма по подсчетам медика накопилась немалая — 197 тыс. руб.

Стоит правда отдельно отметить, что в период работы, клиника оплатила Юлии Угоренко курс обучения в Санкт-Петербургской Медицинской академии последипломного образования. Руководству это обошлось примерно в 70 тыс. руб. По условиям контракта, с сотрудницы обещали эту сумму не удерживать в случае, если с момента окончания обучения та проработает в компании еще пять лет.

«Увольняясь, я предложила директору выплатить мне накопившуюся задолженность за вычетом платы за обучение. Но, видимо, начальство решило, что ничего мне не должно. Раз устные просьбы ни к чему не привели, я попробовала обратиться к гендиректору Михаилу Ноздрову письменно. Но тот запретил своему персоналу принимать у меня заявление. Тогда я отправила этот документ заказным письмом с уведомлением о вручении», — вспоминает врач-педиатр.

08.01.2009 письмо оказалось на столе директора. Но оно так и осталось без ответа. А вместе с ним руководство клиники не отреагировало на два запроса Юлии Угоренко (от 29.01.2009 и 12.02.2009) с просьбой представить документы, подтверждающие сумму выплаченной зарплаты. Бездействие работодателя привело к тому, что врач обратилась в суд.

Судебная тяжба

Первое судебное заседание состоялось в Ленинском районном суде Санкт-Петербурга 28.04.2009. ООО «Медицинское объединение «ОНА» предъявило к Юлии Угоренко встречный иск о компенсации расходов компании на обучение бывшей сотрудницы. Истица с претензиями полностью согласилась.

На заседании 18.05.2009 работница указала, что даже с учетом вычета стоимости обучения компания осталась должна ей 111 тыс. руб. Истица попросила суд взыскать с компании проценты за пользование чужими деньгами. В качестве аргумента врач предоставила трудовой договор, где отражен заявленный размер зарплаты. По ее словам, изменения в этот документ за все время работы не вносились.

Но представитель клиники — генеральный директор — с претензиями не согласился, сославшись на то, что Юлия Угоренко работала неполный день и неполную неделю, а зарплата ей выплачивалась согласно отработанным часам. Как позже Михаил Ноздров пояснил «ТС», «госпожа Угоренко прибыла в Санкт-Петербург из Киева и пришла устраиваться в клинику с сертификатами на украинском языке. Несмотря на это, ее приняли на работу. Более того, ей предоставили возможность пройти обучение и получить подтверждающие документы на русском языке. С самого начала была достигнута договоренность о том, что она будет работать неполный рабочий день, один-два раза в неделю. Сумма же в 15 тыс. — это размер оклада, полагающийся сотруднику, работающему целый рабочий день с 9 утра и до 6 вечера, пять дней в неделю».

Здесь стоит отметить, что в момент оформления Юлии Угоренко порядок оплаты труда пропорционально отработанным часам обговорен не был. Михаил Ноздров тогда еще не являлся директором клиники. Он занял эту должность, когда истица отработала почти год. С его приходом с сотрудниками стали заключать дополнительные соглашения, разъясняющие это положение.

В подтверждение своих слов ответчик в суде предъявил копию дополнительного соглашения к трудовому договору от 03.03.2008. Однако суд обратил внимание на то, что документ предоставлен в виде копии, а потому не может считаться убедительным доказательством.

«Эти документы подписали все работники, я не сомневаюсь, что и госпожа Угоренко. Но когда мы переезжали в другой офис, часть бумаг была утеряна, сохранились только копии. Эту копию мы и продемонстрировали в суде. Но судья это свидетельство не принял к делу. Как не принял и наше ходатайство о вызове сотрудников клиники. Любой из них мог рассказать, как все было на самом деле. Но в суд были приглашены только бывший генеральный директор и начальник кадров. Последнего почему-то, несмотря на то, что тот явился в суд, допрашивать не стали», — рассказал нам генеральный директор.

Из решения суда

В силу положений ч. 7 ст. 67 VIIK РФ, суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа, если утрачен или не представлен оригинал документ. Поэтому суд не может принять в качестве доказательства копию дополнительного соглашения к договору.

Зато доказательства истицы суд посчитал убедительными. В качестве таковых к договору работница приложила копию платежных банковских распечаток на трех листах. А в подтверждение того, что она неоднократно пыталась разрешить конфликт вне суда продемонстрировала копию заявления от 19.12.2008 с уведомлением о вручении и копии запросов от 29.01.2009 и 12.02.2009.

«Поединок» между свидетелями обеих сторон также завершился в пользу истицы. Свидетель со стороны работницы, Ашот Исаджарян работал в клинике до 2008 г. главврачом и принимал ее на работу. Он подтвердил, что установленная зарплата соответствовала трудовому договору, и никаких дополнительных соглашений никто не подписывал. А вот свидетель ответчика, Марина Власова, которая до 2008 г. являлась гендиректором клиники, по мнению судьи, не смогла пояснить порядок подписания договора и размер зарплаты, причитающийся Юлии Угоренко.

Ответчик попытался убедить суд в том, что на предприятии действовали какие-то специальные нормы режима работы. Но судья посчитал ссылки на локальные трудовые акты, устанавливающие особый режим для работников предприятия, несостоятельными.

Порядок изменений существенных условий договора

Существенные условия трудового договора, в том числе размер зарплаты и режим работы, определяются при заключении договора и могут быть изменены только в порядке, предусмотренном ТК РФ (ст. 67, 73, 73.1 ТК РФ).??? какие-то левые ссылки

Суд на стороне работницы

На последнем заседании (когда?) суд практически полностью поддержал требования истицы. Была лишь немного скорректирована сумма задолженности по предоставленным компанией справкам о доходах.

Из решения суда

Исковые требования Угоренко Ю. В. удовлетворить.


  1. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медицинское объединение «ОНА» в пользу Угоренко Ю. В. невыплаченную заработную плату в сумме 183 140 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 6614 руб., всего 189 754 руб.
  2. Встречный иск ООО «Медицинское объединение «ОНА» к Угоренко Ю. В. удовлетворить. Взыскать с Угоренко Ю. В. В пользу ООО «Медицинское объединение «ОНА» расходы, связанные с обучением работника в сумме 71 925 руб. и расходы по оплате госпошлины в сумме 2204 руб., всего 74 129 руб.

Руководство клиники подало кассационную жалобу в городской суд. 12.09.2009 решение районного суда было оставлено без изменений.

Послесловие

«Я довольна результатом, — рассказала «ТС» Юлия Угоренко. — В целом сами суды проходили довольно спокойно. Я не столкнулась с трудностями на новой работе, за мной не закрепилась слава сутяжницы. Меня радует, что отстаивание прав в суде в трудовых конфликтах все больше воспринимается как норма. Единственное, что меня удручает так это то, что бывший работодатель не спешит платить по счетам. На сегодняшний день я не получила от предприятия ни копейки. Сейчас к делу будут подключаться судебные приставы-исполнители».

В клинике неисполнение судебного решения нам объяснили тем, что к ним не поступало ни само решение, ни исполнительный лист. По каким причинам документы не пришли на предприятие, не понятно, но бухгалтерия без этих бумаг не может проводить расчеты. Корреспондента «ТС» заверили, что задолженность обязательно будет погашена. Однако решение суда генеральный директор «Медицинского объединения «ОНА» считает не справедливым. А вся история кажется ему и вовсе лишенной логики: «Сами посудите, человек работает полтора года, ни на что в этот период не жалуется, а потом идет в суд и говорит, что ему не доплачивали, причем недоплачивали много. Возникает вопрос, а почему госпожа Угоренко не пыталась решить эту проблему раньше? Почему она не уволилась и не обратилась в суд раньше? Зачем нужно было ждать полтора года?»

Справедливости ради стоит указать, что примеру Юлии Угоренко никто из сотрудников не последовал. Значит ли это, что остальные работники довольны своим положением и доходами? Сам руководитель связывает произошедшее с возможной обидой бывшего главного врача клиники, у которого с истицей, вероятно, сложились хорошие приятельские отношения. Дело в том, что в мае 2008 г. Ашот Исаджарян уволился и перешел работать в другую клинику. А Юлия Угоренко устроилась в то же учреждение сразу после прохождения курсов.

«Впервые в моей практике я сталкиваюсь с такой ситуацией. К этой истории негативно отнесся и трудовой коллектив. Ведь работница могла уйти по-другому. Мы, например, изначально не планировали обращаться в суд с требованием компенсировать стоимость ее обучения. Мы подали встречный иск, уже после того, как она сама предъявила нам «счет». Я понимаю стремление суда поддержать работника, ведь он, как правило, один сражается с целым предприятием, и за ним почти всегда семья и дети. Но поверьте, это не тот случай», — резюмирует Михаил Ноздров.

Комментарий юриста

Сергей БИЗЕВ, адвокат, заместитель Председателя Президиума Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Вердикт» по кадрам и трудовым вопросам:

— Истица подошла к защите своих прав достаточно грамотно. Прежде всего, это подтверждается результатом рассмотрения иска.

Работница не использовала всех средств защиты нарушенных прав

Обратим внимание, что работница (в силу каких-то причин) не потребовала от ответчика компенсации морального вреда, хотя ст. 21 ТК РФ устанавливает, что работник вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ. Достаточным обоснованием морального вреда по делам о невыплате зарплаты суд признает те нравственные страдания, которые претерпел человек, нуждаясь в средствах к существованию, или, как в случае с истицей, работник для увеличения заработка был вынужден работать «на стороне», в результате чего был лишен возможности полноценного отдыха. Судебная практика показывает, что суды в подобных случаях, как правило, взыскивают компенсацию морального вреда с работодателя.

Судебный процесс, о котором идет речь, показал безнаказанность ответчика за нарушение условий трудового договора. По факту судебного решения ответчик выплатит истице только те средства, которые и так был должен. Смехотворная сумма, взысканная судом за пользование чужими денежными средствами (рассчитанная по ставке рефинансирования, определяемой Правительством и ЦБ РФ) полагаем, не может считаться наказанием для ответчика.

Кроме того, следует отметить, что истица не прибегла к защите своих прав посредством уголовного преследования работодателя, в действиях которого усматривается состав преступления, предусмотренный ст. 145.1 УК РФ (невыплата заработной платы).

Таким образом, людям, оказавшимся в сходном положении, можно рекомендовать максимально обосновывать размер своих претензий к работодателю. А судам пожелать максимально удовлетворять эти требования, включая полное взыскание с ответчика оплаты услуг представителя (адвоката), в этом случае возникнет судебная практика превентивного правосудия, результатом которого станет не только желание нерадивого работодателя избежать судебного разбирательства и решить вопрос с работником миром, но и сократит число однотипных исков, которых в судах предостаточно.

Ошибки работодателя

Вопрос о стратегии ответчика сложен. В представленном материале не усматривается не то что стратегия, но даже тактика квалифицированной судебной борьбы со стороны работодателя. Кроме предоставления доказательств, позиция ответчика не может быть сильной, поскольку изначально иск был проигран по праву. Действительно, по сумме иска, ответчику удалось уменьшить сумму за счет взыскания стоимости оплаты курсов повышения квалификации, но состав нарушения права истицы на оплату труда, безусловно, налицо.

Копии, а не оригиналы документов, как правило, лишают суд возможности убедиться в их подлинности, в случае если одна из сторон оспаривает, например, подлинность своей подписи. Кроме того, в данном случае, предоставление копий документов, при «невозможности» предоставления оригиналов со стороны ответчика может быть оценено как неуважение к суду. Как следует из материалов, ответчик так и не привел обоснования невозможности предоставления оригиналов.

Что касается свидетелей, то при оценке их показаний, учитывается целая совокупность факторов. Основной из которых — какое отношение имеет свидетель к рассматриваемой проблеме. Если это сотрудник той же фирмы, то в какой мере он располагает информацией о жизни и порядках данной организации, может ли сообщить суду объективную информацию. Если это человек «с улицы», сразу возникают вопросы, откуда он располагает внутренними данными фирмы и конечно его показания могут быть оценены критически.

Работодатель, если ему дорога его деловая репутация, не должен допускать таких ситуаций вообще, и тем более доводить дело до суда. Правосудие в России идет по европейской практике решения таких споров. Думаем, что постепенно ответственность за умышленные нарушения трудового законодательства будет значительно усилена. Притом в странах ЕС основная ответственность за нарушение трудового законодательства идет не по линии государственного принуждения, а по линии корпоративных организаций (профессиональных гильдий, союзов и т.п.).

Чтобы не оказаться в подобной ситуации, работодатель должен исходить из принципов соблюдения прав работников. Безусловно, он должен руководствоваться и тем, что работник может злоупотребить своими трудовыми правами. Поэтому, следует порекомендовать, независимо от формы собственности, доходности бизнеса, числа сотрудников грамотно оформлять свои отношения с работниками, и заключать юридически выверенные трудовые договоры.