Бывший повеса и недисциплинированный студент Леонард Постников зажег «Огонек»

Леонард Постников. Основатель спортшколы «Огонек».Чусовой сегодня по праву можно назвать столицей зимних видов спорта в Пермском Крае. Ведущая спортивная школа «Огонек» сегодня считается, чуть ли ни главным центром подготовки олимпийских чемпионов. Здесь было выращено множество великих спортсменов, прославивших нашу страну. А ведь всего этого могло и не быть, но решающую роль сыграл, как водится человеческий фактор.

О том как «Огонек» зажег десятки сердец именитых спортсменов, рассказывает основатель школы, патриарх чусовского и уральского спорта, почетный гражданин Леонард Постников:

— Началось все 1954-ом году. Я тогда закончил с горем пополам пединститут, где слыл самым недисциплинированным студентом. Мне была выдана самая плохая характеристика, с которой меня и направили в одну из самых плохих спортивных школ области. К слову спортивной эта школа только называлась. На самом деле здесь готовили «спортсменов» по целым 15-ти видам спорта, а по сути ни в одной из дисциплин не было нормальных показателей. Так, собирались ребята в майках и трусах, и больше ничего. Я решил отдать предпочтение плаванию и легкой атлетике. Но условий для этого не было, я попытался выбить через властей бассейн и спортзал, но мне сказали и думать забудь, денег нет. Идею создать горнолыжную базу мне подсказал мой учитель, сам в прошлом спортсмен Константин Кем. Он сказал как-то однажды: «У тебя же такая база, сам бог велел». «Какая же здесь база — говорю — ведь ничего нет», на что он ответил: «А горы? Вот твое главное богатство».

— И что так сразу все и получилось?

— Нет, конечно, только мы приступили к работе, как прежнюю школу было решено снести. На этом месте построили горком партии, мы же остались с одной избушкой, да только что купленным подъемником, единственным в области. Но мы решили продолжить работу, стали обрабатывать склоны, строить трассы. Ребятам этого хватало для тренировок, а со временем появились и первые успехи как в горных лыжах, так и в санном спорте.

— С какими еще сложностями вы сталкивались?

— С потерей интереса у ребят к горным лыжам, но не у спортсменов, у зрителей. С появлением телевизоров и прочих благ люди реже стали приходить смотреть на соревнования, а ведь зрители это тоже потенциальные спортсмены. Стали собирать детей прямо по школам, преподаватели нам с радостью отдавали свои часы, но этого оказалось не достаточно. Как раз в то время, я услышал, что есть такой новый и очень зрелищный вид — фристайл. В России он тогда не культивировался, мы же попробовали его у себя развить. Я вновь обратился к городским чиновникам за поддержкой и вновь получил отказ, стал внедрять новую дисциплину самостоятельно. Ажиотаж был огромен, люди толпами шли на это взглянуть. А чуть позже появился и первый призер олимпийских игр Сергей Щуплецов, для нас это был настоящий фурор.

— И мы плавно подошли к перестройке. Перемены в стране отразились на работе школы?

— Конечно, самым болезненным ударом стало резкое сокращение финансирования. Если раньше отказывали только в развитии новых видов, то теперь денег не хватало на все. До 90-х годов я вывозил на сборы по 30-40 человек, во время перестройки, если удавалась отправить 3-4 спортсмена, то это уже считалось большой удачей. Также перемены принесли с собой и другие проблемы: тренеры стали увлекаться новыми веяниями и зачастую забывали об основном деле, а в ребятах резко упало чувство патриотизма.

— Как выстояли?

— Решили, раз денег все равно нет, то будем стоять на идейных соображениях. Прежде всего, стали заново воспитывать в спортсменах чувство патриотизма — знания своего родного края. Так появился музей, хранителями которого сегодня являюсь я и моя дочь. И вы знаете, это сработало, ребята снова «загорелись» выступать и побеждать.

— Тяжелые времена закончились?

— Можно сказать, что да, показатели в норме, ребята выступают стабильно. У школы сейчас новое руководство, работают вроде бы не плохо, освоились, и со мной иногда советуются. В общем, работаем в постоянном контакте. Но это только первые шаги к возрождению, дальше, я уверен, все будет еще лучше.