Напоминание о страшном суде. «Клеветникам России» посвящается.

Журналиста всякий обидеть может.Журналисту, пишущему на злободневные темы нередко приходится сталкиваться с предупреждениями о возможных судебных исках. Для «акул пера» эти предостережения, иногда переходящие в угрозы, не являются чем-то из ряда вон. Тем не менее, каждый раз при возникновении таких щекотливых ситуаций авторы, дорожащие свое репутацией, невольно начинают более серьезно просчитывать возможные риски. А рисков не так мало, как может показаться на первый взгляд.

Можно привести один простой, но, пожалуй, самый распространенный пример. Автор готовит материал о неком конфликте. Пусть для упрощения задачи в спорном вопросе будут задействованы только две стороны. Первую сторону условно назовем пострадавшей. Именно ее представители часто сами выходят на СМИ в поисках правды и справедливости. Второй стороной будет некий обидчик. Допустим, к журналисту обращается некто Ваня Батарейкин с жалобой на Васю Пупкина. Ваня, выступая в роли физического лица, сообщает в СМИ, что Вася самым гнусным и мерзким образом обманывает доверчивых обывателей, и вообще, «наиподлейший» человек.

Далее Ваня в деталях и с надрывом в голосе рассказывает подробности того, как сам был жестоко обманут мерзавцем Василием. При этом он даже предоставляет неопровержимые, на его взгляд, доказательства и ссылается на свидетелей, готовых все подтвердить. Доказательства, однако, можно считать скорее косвенными. В суд со своей проблемой Ваня также еще не обращался.

Журналист, выслушав страдальца, конечно, в целях объективности должен предоставить право высказаться Васе Пупкину. Однако к Пупкину, как к юрлицу, подобраться довольно сложно. Его вежливые секретари терпеливо выслушивают корреспондента, и может быть, даже что-то записывают в блокнот, но с руководством в лице Пупкина не соединяют. При этом и в комментариях никто не отказывает. Попробуйте, мол, связаться с нами завтра, послезавтра, в четверг, пятницу, понедельник, через две недели… Журналист дня через три так заявляет: «А не пошли бы вы родные…», пардон. В смысле: «Уважаемые, мы предоставили Вам право на ответ, вы им не воспользовались, мы готовим материал на основе уже имеющейся информации к печати». А по ту сторону ему: «Да ты охренел!». В смысле: «Что ж, тогда мы вынуждены будем подать на вас в суд за клевету».

Журналист, уверенный в своей правоте (а нежелание общаться с прессой второй стороны эту правоту, безусловно, только подтверждает), конечно, усмехнется, да и проигнорирует. НО!

Клевету, скорей всего, не пришьют. Уж очень сложно доказать, что имело место распространение именно ЗАВЕДОМО и именно ЛОЖНЫХ (не недостоверных, не неточных, а именно ЛОЖНЫХ) сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, или подрывающих его репутацию (ст. 129 УК РФ). А вот в распространении НЕДОСТОВЕРНЫХ сведений обвинить могут. Это, конечно, не «до двух лет лишения», но репутацию подмочить может. Все же позорно как-то печатать опровержение (ст. 43 Закона о СМИ), да еще и с извинениями.

А как же Батарейкин с его «неопровержимыми доказательствами»? А никак. Ну не прокатили его вещдоки в суде. И свидетели его, по версии второй стороны, оказались «купленными». И 57 статья Закона о СМИ не поможет («Освобождение от ответственности»). Формально на Ване не лежит никакая ответственность, ведь распространяет сведения не он, а журналист. Более того, он вообще может в суде не появиться. Некогда ему. А обязанность доказывать достоверность сведений лежит на совести распространителя (ст. 152 ГК РФ), то есть СМИ и автора спорного текста.

Законы в России настолько скользкие, что предсказать исход дела достаточно сложно. Многое зависит от статуса и веса компании, упомянутой в СМИ в нелицеприятном свете, показаний свидетелей, адекватности судьи. Были прецеденты, когда издания засуживали даже за цитирование информации других СМИ. Так в начале февраля Смольнинский районный суд взыскал с «Эха Петербурга» 50 тысяч рублей в пользу ректора Гуманитарного университета профсоюзов Александра Запесоцкого. А «Эхо» всего лишь на всего процитировало информацию, опубликованную на «ЗАКС.ру» и в «Новой газете» со ссылкой на издания. При этом представители «Новой газеты» в Петербурге не раз доказывали во время длительного судебного процесса достоверность изложенной информации.